Слушаю митол и ловлю себя на мысли: "Всё круто, но почему дирижирование такое скучное? Поэкспрессивнее бы!"
Ну вот реально не оставляет чувство, что более зажигательный взгляд на мммм темпы сделал бы песню в сто раз лучше. Да, Люка, у твоей былой пламенной фанатки основательно протвистился мозг. Я уверена, кстати, что во многом - благодаря тогдашнему увлечению Рапсодией как раз.

Плохие новости. Отсюда больше нет рутрекера. Это означает много лишений, но ужаснее всего то, что не будет "Реквиема" с Бамбри. Никогда. Никогда. Какая страшная пустота в этом слове. Может, на новый год заказать?
Но как же тогда книжка про Корелли. Ангст. Это что, всё на самом деле стоит денег, так много? Ангст!!!

А ещё я со своими стипендиями, похоже, вполне себе традитор. Вот вернусь в Россию - жрецы набегут и замуруют. Там вообще какие-то стрёмные в последнее время жрецы.

Кажется, у меня очередная любимая «Тоска»…

Кстати, отличная обложка, вы не находите? =)))))


Первые мои впечатления от Пуччини длились долго и были очень яркими. До сих пор я считаю эффектность самой сильной его стороной; эффектость в ней не поверхностная, но возведённая в статус эстетического принципа и говорящая о многом. Во время моего первого знакомства с «Тоской», которая была первой моей пуччиниевской оперой, её блеск ударил мне в глаза. Неудивительно поэтому, что душа моя просила Корелли в роли Каварадосси, а в роли Тоски - Леонтин Прайс, например. Или Нильссон. После этого Скарпиа остаётся только быть как можно более злобным и харизматичным, чтобы пейринг светлых героев морально не запинал его под стол. (Фишер-Дискау с записи Зубина Меты, скажем, оказывается морально запинан довольно быстро. Нильссон запинала его там, запинала в «Гибели Богов»… Та то она и Нильссон…)
В принципе, такой подход к «Тоске» имеет право на жизнь уже хотя бы потому, что именно эта простая и пронзительно-яркая картина помогла мне проникнуться пуччиниевским стилем и полюбить его. Перед моим взглядом всё ещё маячили титанические фигуры «Тристана» и «Зигфрида», и чистая мелодрама без явной героики попросту не имела шансов хоть как-то тронуть меня. Я жила бы без Пуччини, ну, или начала бы с «Турандот» когда-нибудь потом.

Сейчас я по-прежнему считаю, что «Тоска» с Корелли, Прайс и МакНейлом – это шедевр; возможно, он и далее будет занимать первое место в моём сердце. Однако шедевр этот не очень адекватен внутренней сути произведения. Караян тоже создал множество таких «неадекватных» шедевров. Только Караян делал драматические произведения более камерными, а в Тоске-с-Корелли, напротив, весь веризм сгорает в пылающей героике и (вердиевских, в общем-то) страстях. Каварадосси становится главным героем, «Виттория!!!» – чуть ли не самой главной сценой. Что мне, в сущности, и надо было в то время, когда я слушала и пламенно фанатела. Это Тоска и Каварадосси с голосами и темпераментом Турандот и Калафа, но история разрешённая и прямая, данная хоть и с надрывом, но без болезненной искривлённости. Говоря без преувеличения, по сравнению с «Турандот» «Тоска» - добрая история. Но всё-таки, чёрт побери, Корелли и Нильссон\Прайс. Ребята, какой художник, какая певица? Разве только как символы творящего, жизненного начала – не меньше! Иными словами, это уже не веризм, а продукт более позднего времени.

Прекрасно любить что-то долгое время. Когда проходят первые, очень сильные впечатления, рассматриваешь детали и начинаешь видеть оттенки, раньше неразличимые за ярким светом. «Тоска» с Паваротти, Френи и Милнсом – это одна из лучших известных мне «Тосок», понятых буквально, в контексте своего времени. Хрупкая, трепетная, порывистая Френи, вдохновенный и кавайный Паваротти, очень непростой герой Милнса. Здесь больше мелодрамы, чем трагедии, причём мелодрамы доброкачественной, цепляющей. А «Тоска» и есть, как правильно отметил Паппано в каком-то из своих интервью, чистая мелодрама. Как бы ни ругались именно на лиричность и мелодраматичность рецензенты на "Амазоне", мне кажется, они на месте в этой записи.

То есть разумом, пытаясь анализировать произведение, я действительно считаю именно так. И всё-таки у меня не идёт из головы летний вечер больше года назад, когда я кружила по окрестностям Павловска, не в состоянии вытащить наушники из ушей и едва не рыдая просветлённо от яркой, нервной красоты всего вокруг, открывавшейся вдруг из-за музыки у меня в голове. Слушала я как раз пресловутую «Тоску» с Прайс, Корелли и МакНейлом. Я помню, что смеялась беспричинно и качалась на высоких качелях, запрокинув голову. Наверху было чистое и холодное, очень синее небо, и в ушах у меня стояло это надрывное и страстное «Tanto… la vita!» Ничего не было в тот момент более значительного, огромного, чем эта горящая граница жизни и смерти. У меня тогда не было в голове «чистой мелодрамы». Художники и полицейские были к моим переживаниям совершенно непричастны.

Помнится, мама ещё тогда смеялась – «Ария Каварадосси из оперы Пуччини «Тоска». Эта ария была в её жизни - и всегда была совершенно другой. Я задумываюсь иногда – что же писал Пуччини, что за образы он имел в своей голове, если это можно спеть и как Корелли, и как Паваротти, и даже как какой-нибудь Аланья? И каждый раз это будет делать смысл, причём всегда новый, свой собственный? Было ли творческое сознание композитора вознесено на уровень чистой музыки, выше смены эпох и драматических трактовок, или имело собственные представления, ныне утраченные?

Когда я вижу, как меняется представление людей об одних и тех же произведениях искусства, притом что в каждом новом смысле эти произведения продолжают работать, я восхищаюсь и немножко пугаюсь. Это похоже на какую-то магию, полностью переворачивающую обыденные взгляды на жизнь. Если опера, драма или даже книга могут принимать такие разные обличья, понимаешь, как люди верили, скажем, в магов-оборотней. На фоне вещей столь значительных превращения единственного человека уже не кажется явлением столь невероятным.

Студийные аудиозаписи "Турандот"

В последнее время я весьма много слушала «Турандот», и теперь мне хочется поделиться наиболее яркими впечатлениями. В этом посте я ограничила себя, во-первых, аудиозаписями, во-вторых, студийными аудиозаписями, в-третьих, только теми, которые произвели на меня наиболее сильное впечатление в целом, а не только исполнением отдельных партий. Получилось 5 записей: Молинари-Праделли 1965, Ляйнсдорф 1959, Эреде 1955, Мета 1972, Ломбард 1977.



Исполнители указаны в последовательности «Турандот, Калаф, Лю: дирижёр».

Birgit Nilsson, Franco Corelli, Renata Scotto: Francesco Molinari-Pradelli, 1965



Осторожность: многобуков, кореллицентричность. Это всё описание моих впечатлений от записи Молинари-Праделли, а не ультимативное мнение о «Турандот». Я уважаю и принимаю другие трактовки.

Многие хвалят эту запись за легендарно спетые громкие, долгие и высокие ноты. Желающие действительно обретут их в большом количестве, но счастье не в них. Именно эта трактовка убедила меня в том, что «Турандот» - настоящая трагедия, а не пафосная слезодавилка. Хотя пафос в наличии и порыдать при соответствующем складе характера есть над чем.
Ну, вы видите состав. Вы представляете, что это примерно может быть. Ваши ожидания не будут обмануты. Но что действительно чудесно – так это то, что яркие краски и небесные громы являют здесь не только самих себя, но также смысл и красоту.
Это не история о любви. Это не история о жертвенности и преданности. Это не история об искуплении зла. Это - об уделе человеческом в мире, где красота и истина беспощадны; о соприкосновении человека со страшным и неизведанным; о переходе через грань. Тут «сделано как в Парсифале» - но не в том смысле, который имел в виду Пуччини, а в том, что проблематика чисто вагнеровская. Привнесена ли она сюда извне или изначально была в музыке – отдельный вопрос.
Наиболее сильное впечатление производят здесь даже не вокальные фейерверки второго акта, а трёхчастная сцена с Калафом и министрами, от траурного марша до Signore, ascolta. Что означает появление Турандот и внезапная одержимость ею Калафа? Здесь можно долго спекулировать о связности между эросом, танатосом и эстетическим чувством (изначальным стремлением человека к красоте), но Платона и неоплатоников (и Фрейда, так и быть, раз уж зацитировала) желающие и так уже читали или прочитают, а убивать мозги нежелающим было бы нехорошо. Поэтому скажем просто, что это стремление героя здесь – обобщённое стремление человека, который хочет жить и хочет смысла. Это проявляется, например, в желании любить или творить. В символическом сюжете эта общечеловеческая страсть обретает символический же объект – женскую фигуру. Привет рыцарям, прекрасным дамам и Дульсинее, которая в представлении персонажей вроде министров также «не существует». В благостность мироздания Пуччини, похоже, не верил (хотя и очень хотел), потому наделил Турандот помимо красоты всей возможной трешовостью. That love means death I realized too soon. Давайте я про это пофлужу, и про эту сцену, а потом уже - про саму запись. :)
Соприкосновение с мистическим впервые происходит в сцене появления Турандот, затем – когда к героям обращаются её служанки, и наконец – когда слышны голоса призраков. Во всех трёх случаях это медленные, призрачные, гипнотические мелодии – среди лучших, что написал Пуччини. В их исполнении участвует хор либо женские голоса. Хотя музыка эта сильно воздействует на слушателя сама по себе, её пограничность подчёркивается краткими и предельно эффектными релпиками околдованного Калафа - как правило, на разрешении музыкальной темы. Смысла эти реплики не делают, но эмоций делают очень много. Таких моментов несколько:

- одержимое «O divina bellezza…» после появления Турандот и «Turandot! Turandot!... vincere, padre, nella sua bellezza» прямо во время отрубания персидскому принцу головы, после чего тут же появляются министры;

- офигевшее повторение за служанками фразы «Si profuma di lei l’oscurità …»;

- с ужасом и гневом «No, no, io solo l’amo» в ответ на слова призраков (я считаю, это очаровательно – ревность к казнённым).

Краткие слова Калафа тут же обрывают мистический эпизод, передавая инициативу министрам и их предельно контрастирующей музыке, в которую через какое-то время снова внедряется что-то прекрасное и загробное (служанки, призраки). Сам Калаф развёрнутых высказываний в этой сцене не делает (и сделает его только в Non piangere, Liù), агонизируя таким образом на разрыве двух миров, призрачного и обычного. Министры – те ещё трикстеры, между нами. Очень пугающие ребята. Хотя и весёлые. Сцена разрешается, когда Калаф вступает в конце последнего высказывания министров, физически преображая их мелодию и так своим надрывным пафосом побеждая их разумные доводы. Делается это, опять же, кратким и эмоциональным восклицанием: «A me il trionfo! A me l’amore!».
Очень многим тенорам не получается произвести этими скупыми фразами должного впечатления - но не в этой записи. Несравненный талант Корелли перетягивать на себя одеяло в любой ситуации, многих раздражающий в других операх, здесь оказывается как нельзя более уместен: сцена с министрами, как мы назовём этот цельный отрывок первого акта, обретает стержень, смысл и устремлённость к развязке.
Примечательно, что тот же приём, что и в сцене в министрами, применён к партии Калафа и в третьем акте – в сцене смерти Лю, где он восклицает в духе капитана Очевидность: «Ah, tu sei morta, tu sei morta, mia piccola Liù!» Трансгрессивность этого момента ещё более явная, нежели в приведённых примерах из первого акта, хотя и там тоже они привязаны к границе жизни и смерти. Из процитированной фразы в третьем акте Корелли делает нечто несусветное и исполненное корелли-стайла, вплоть до художественных рыданий в голос, и украдывает у бедняжки Скотто всё слушательское внимание. Если бы я так не любила Корелли, я бы даже сказала, что это нехорошо. Но реплика Калафа действительно находится в музыкально и драматически ударной позиции, так что Корелли лишь исполняет то, что написано у Пуччини. Вот завышать на октаву свою финальную ноту в дуэте с Позой было и правда нехорошо, хотя мне нравится.
Этого Калафа можно обвинить в звездении, но не в безучастности. К концу написанной Пуччини музыки у него, натурально, Heroic BSOD. Для полноты впечатления остаётся выключить оперу после «Principessa di morte! Principessa di gelo!» и ходить кругами со взором горящим и безумным. Но если вам не нравится манера Корелли рыдать в голос, его пламенная патетика и форсированные ноты, оторванные от остального пения, лучше не ждать до этого момента и послушать какую-то иную запись.

Nessun dorma – это, конечно, красота, но смысловым узлом оперы (по крайней мере, первого акта) в этом исполнении становится ария Non piangere, Liù. У Корелли она, как и весь акт, приобретает пугающий трансгрессивный смысл. Это прощание человека, который одной ногой стоит уже за гранью и обращается к живому миру, которому он принадлежит и который должен покинуть. Дело не в том даже, что герой по сюжету может умереть, а в том, что пути назад для него так или иначе уже нет: он уже видел эту страшную штуку, Красоту или Смерть, имя которой Турандот.
Мир живых, который герой должен покинуть после этого душераздирающего прощания, представлен образами Тимура и в первую очередь Лю. Слушая данную запись, очень важно помнить об этой части её концепции: Лю находится в ней по эту сторону, воплощает человеческое, страдающее и в целом всё то, что в добрых сказках принято предпочитать отмороженной царевне (см. Бажова с Хозяйкой Медной Горы и Настенькой и множество других примеров, включая «Снежную Королеву» у Андерсена). «Турандот» к добрым сказкам отнести никак нельзя, и далеко не всегда образ Лю понимается именно в этом смысле. Иногда он трактуется как активная мистическая сила, равная Турандот. За таким подходом см., например, запись Меты с Сазерленд, Кабалье и несчастным Паваротти in between, или (если верить моему ограниченному опыту) 95% современных видеозаписей (возможно, потому, что хороших сопрано больше, чем теноров?). Сама я, правда, считаю, что два этих воззрения друг другу не противоречат. Тебальди очень здорово совмещает их. Впрочем, увлекательные и долгие разговоры с показали мне, что для многих людей именно линия Лю выходит на первый план, оттесняя на фон всё остальное. Это справедливо для некоторых записей, но у Молинари-Праделли линия Лю, напротив, оказывается чуть редуцирована по сравнению с более сбалансированными записями типа Ляйнсдорфа и Меты. Увы, нельзя так просто взять и перепеть Нильссон и Корелли. Певица уровня молодой Тебальди вынесла бы запись Молинари-Праделли на космические высоты, но и без того она является одной из лучших. Героиня Скотто очень трогательна и вызывает в третьем акте достаточный уровень ангстов, чтобы окончательно обесценить вокальные упражнения последнего дуэта (вокально несравненные, если кому-то хочется). Бедняга Альфано! Возможно, он был неплохой человек. Довольно было ему уже презрения Тосканини, и без ухмылочек со стороны новых поколений. Но вернёмся к «Турандот».

Сама Турандот – это страшно. Она не человек, а скорее принцесса каких-то демонических сил - «белая, как нефрит, холодная как клинок». Уникальный голос Нильссон, огромный, холодного «стального» тембра и при этом очень красивый, позволил ей стать легендарной исполнительницей Турандот. Она воплощает всё самое пугающее в этом образе - и не оставляет ни капли надежды на ненаписанный хэппиэнд. Не уверена, что это именно то, чего хотел Пуччини, который в письмах к либреттистам последовательно использовал по отношению к Турандот слово «неврастеничность». У Нильссон это уже не неврастеничность, а холодное и целенаправленное стремление всех убить, переходящее в одержимость. Любители высокоэстетичного треша оценят.
Именно за отмороженность обычно и ругают Турандот Нильссон те, кто ругает её, называя эту черту почему-то «вагнерианской манерой». Примечательно, однако же, что именно в вагнеровских ролях Нильссон являет наиболее более богатую эмоциональную палитру. Чего стоит одна её Брунгильда в шолтиевской или бёмовской «Гибели Богов»! Лиризм в дуэте с Зигфридом, страсть, святая жертвенность, уязвлённая гордость, гнев и смятение – всё, что вложил Вагнер в музыку самой, наверное, глубокой и прекрасной из своих героинь. А Изольда у Бёма! Так почему же Нильссон не пользуется своими талантами в роли Турандот? Ответ дают интервью с ней: певица не видит в том необходимости. Она считает эту роль монолитной и простой, сводящейся презрению и ненависти. Ну, определённая логика в этом есть. Другие певицы, в особенности Мария Каллас и Джоан Сазерленд, смогли представить миру более сложный образ Турандот, но настолько эффектен не был никто. Возможно, Биргит Нильссон в партии Турандот – самое эффектное явление в истории оперы вообще. И дело не только в вокальной силе, но и в убедительности, с которой Нильссон играет эту простую и мощную в её интерпретации роль. Её «Sì, la speranza che delude sempre!» холодит мне желудок. Раненое чудовище. Ледяной демон. Сейчас откромсает тебе голову большими когтями. Частично съест, а что не сможет пожрать, предаст огню.

Отдельных слов заслуживает дирижирование Молинари-Праделли, подчёркивающее в первую очередь торжественную, эффектную сторону музыки «Турандот». Блеск и величие в звучании оркестра не самоцельны, но неразрывно слиты с драматическим действием. Такого финала первого акта я не слышала больше никогда и нигде. Некоторые нюансы при таком подходе неизбежно редуцируются, но тут уж ничего не сделаешь: повысишь яркость – утратишь полутона.
Итак, это «Турандот» с прекрасным дирижированием и дефинитивными, на мой взгляд, Калафом и Турандот. Лю Ренаты Скотто также очень хороша, хотя и не поднимается на их запредельный уровень. Прямой альтернативой этой записи с более сильной Лю является «живая» 1964 г., также с Корелли и Нильссон, а также Галиной Вишневской. Увы, качество звука настолько выигрывает в студийной записи Молинари-Праделли, что она - однозначно первый выбор с Нильссон и Корелли (и, на мой вкус, чуть ли не первый выбор для ознакомления с «Турандот» на аудио вообще). У этой записи, однако, есть достойные и прославленные конкуренты.

-----------------------

Birgit Nilsson, Jussi Björling, Renata Tebaldi: Erich Leinsdorf, 1959



В моём воображаемом рейтинге неземной красоты эта запись «Турандот» делит первое место с Молинари-Праделли. Более того, за счёт Лю она легко бы оттеснила Молинари-Праделли на второе или даже третье место, если бы не моё кореллипоклонничество.

Юсси Бьёрлинг, объективно говоря, не хуже Корелли – даже на закате карьеры. Он просто другой. В его голосе нет тех «огня, грома и крови», о который писал Караян по поводу Корелли, но есть благородство, красота и глубина чувства. Оставаясь героичным, образ Калафа приобретает приникновенность, лиризм. Слыша Бьёрлинга, я так и представляю, как он поёт Радамеса – и знаю, что он много исполнял его, хотя пока что не знакома. Он, наверно, попросту идеальный Радамес. Образу Калафа же радамесообразность всегда идёт на пользу, а излишняя брутальность портит всю картину. Поэтому Бьёрлинг и Корелли лучше, чем Марио дель Монако, и хорошо работает Паваротти, несмотря на малую адекватность роли его голосу.

Тирада о Нильссон из отзыва о записи Молинари-Праделли применима и сюда. Здесь Нильссон нравится мне даже больше – дело было пораньше, а я люблю раннюю Нильссон всем сердцем, во всех проявлениях, включая Донну Анну. В её дуэте с Бьёрлингом, в отличие от записи с Корелли, уже не возникает впечатления двух полярных медведей-оборотней в одной берлоге. Решайте сами, нравится ли вам это впечатление – запись Ляйнсдорфа тут явно менее экстравагантна.

Чем Ляйнсдорф точно предпочтительнее Молинари-Праделли – так это исполнением партии Лю, которую поёт Рената Тебальди. Пожалуй, я люблю её даже больше, чем Кабалье. В ней меньше упаднической обречённости, больше жизни и юной звенящей красоты. Её отличает особый женственный героизм, как и других знаменитых героинь Тебальди (Аиду, Тоску). Такой Лю не только симпатизируешь, но не можешь не восхищаться ею. Всё это, конечно, делает третий акт оперы ещё трагичнее. Тёплый тембр Тебальди очень эффектно контрастирует с ледяным голосом Нильссон, что поднимает их противостояние в финале на недосягаемую высоту

На мой взгляд, слабых мест у этой записи вообще нет. Радует и дирижирование Ляйнсдорфа, и ансамбль министров. Хочется, однако, сказать пару слов о Тимуре Джорджио Тоцци. Помните, я как-то писала о «Доне Карлосе» из Met? Он пел там Филиппа. Так вот, у Тоцци всем Тимурам Тимур. Я восхищаюсь Гяуровым, но в актёрском отношении только Тоцци сумел сделать из этой небольшой в общем-то роли настолько значимого, полновесного персонажа, чья трагедия значит не меньше прочих перипетий. Слыша его Тимура, ни на секунду не забываешь, что раньше он правил страной. Его горе – горе по-настоящему масштабной личности.

-----------------------

Inge Borkh, Mario del Monaco, Renata Tebaldi: Alberto Erede, 1955



Интересная альтернатива записи Ляйнсдорфа, разделяющая более или менее её достоинства. Здесь мы имеем драматически более интересную, чем Нильссон, Турандот Инге Борк. Она по-прежнему холодна и жестока, но всё-таки в ней есть что-то человеческое. Марио дель Монако создаёт пылкий и героичный образ Калафа, но в сравнении с теми же Бьёрлингом и Корелли он получается несколько одномерным, лишённым лиричности. Зато вокально любители драматических теноров получат массу радости – вопрос пристрастия, в общем. Рената Тебальди восхитительна, как всегда. Медленные, мрачные и предельно серьёзные темпы Эреде заставляют некоторых людей скучать, но мне очень нравятся. В отличие от Молинари-Праделли, он не бросает в глаза сияющую пыль, а разворачивает перед нами сумрачную, мистическую картину. Именно мистические сцены и получились тут лучше всего, хотя, скажем, министров я больше люблю у Молинари-Праделли, Ляйнсдорфа и Меты. Но моя любимая сцена в опере, приговорение к смерти персидского принца, больше всего нравится мне именно здесь.

Качество звука у Ляйнсдорфа лучше.

1955 год был невероятен. Он породил моего любимого «Летучего Голландца» с Варнай и Удэ, «Кольцо» Кайльберта, совершенно запредельного «Дона Карлоса» с Такером, Стебер и Бастианини, и вот эту «Турандот». Может, на небе разлили какой-нибудь божественный нектар, я не знаю.

-----------------------

Joan Sutherland, Luciano Pavarotti, Monserrat Caballé: Zubin Mehta, 1972



Забудьте Корелли, дель Монако и в особенности Нильссон. Это совсем, совсем другая история.

Я считаю, что эта запись единственная приблизилась к тому, чего хотел Пуччини - несмотря даже на отсутствие адекватного финала. Голос Сазерленд так красив сам по себе, что заслушиваешься им даже вне зависимости от музыки, по инерции. Паваротти вовсе не титанический герой, как тенора из трёх предыдущих записей, но он такая лапушка, что всем сердцем хочешь счастья хотя бы ему и Сазерленд, какого-то преодоления случившейся трагедии. Джоан умудряется так спеть сцену загадок, что возможность для финального просветления намечается уже там. Я считаю, это заслуга Сазерленд, а не музыки. Нигде больше не слышала ничего подобного.
В идейном смысле эта запись – своего рода инверсия подхода Молинари-Праделли с его манчкинами в лице Корелли и Нильссон. Если там Калаф – самая активная и сознательная фигура в истории, но здесь это подчёркнуто человечный персонаж, потерянный между несоразмерно огромными мирами добра и зла. Эти миры воплощены в образах героинь, контрастирующих, но в обоих случаях запредельно прекрасных. Сказочность сюжета «Турандот», порою теряющаяся за трешами, здесь явлена в полной мере.

Лю Кабалье заслуженно прославлена и как минимум стоит ознакомления. Джоан Сазерленд в заглавной роли – явление совершенно уникальное, явленное нам благодаря возможностям студийной записи. Стальной мощи Нильссон ждать, конечно, не приходится… но ведь одна Нильссон у нас уже есть, и этого, на мой взгляд, вполне достаточно! ;) Расхваливать красоту голоса Сазерленд – дело неблагодарное, просто послушайте эту знаменитую запись, если вы ещё этого не сделали. Для людей, любящих камерный подход к «большой опере», это, на мой взгляд, определённо первый выбор – возможно, наряду с записью Караяна.
-----------------------

Montserrat Caballé, José Carreras, Mirella Freni: Alain Lombard, 1977



Это могла бы быть даже не просто выдающаяся, а попросту идеальная «Турандот». Кабалье (прославившаяся в роли Лю) - неоднозначное решение для заглавной роли, но производит сильный эффект холодной красотой голоса и актёрской игрой. Если ей и недостаёт брутальности Нильссон, я не уверена, что это недостаток. Каррерас – один из лучших слышанных мною Калафов. Местами он напоминает Корелли, но герой Каррераса моложе и эмоциональнее – в том смысле, что чаще и больше проявляет эмоции, что создаёт впечатление пылкости и ранимости одновременно. Послушайте его в сцене с министрами, где они ему советуют забить на Турандот и найти себе 100 женщин со 100 парами ног, грудей и пр. – его попросту трясёт от омерзения. Вы когда-нибудь влюблялись? Желательно в идеалистическом подростковом возрасте? Слушали в процессе чьи-то цинические речи? Вас трясло? Уверена, что да: это общечеловеческий опыт, и он восхитительно передан Каррерасом. Ооо, я так и припоминаю, как гневалась на мать в 17 лет. А ведь она была куда корректнее и всего лишь поила меня валерьянкой и справедливо уверяла, что, проспавшись, я передумаю убивать себя и соперницу :D Кто через это не прошёл, потёрял много столь нужного растущему организму адреналина!
Наконец, Мирелла Френи создаёт совершенно потрясающий образ Лю, по впечатлению напоминающий Тебальди, но исполненный уже не в той старомодной манере (что естественно, учитывая дату). Юный и свежий голос Френи очень хорошо подходит для этой роли, как и вообще для прекрасных пуччиниевских дев.
Казалось бы, если я так расхваливаю эту запись, то зачем это «бы» в первой строчке? Увы, некоторые места испорчены дирижированием, не то чтобы совсем плохим, но неровным. Я не сказать чтобы придирчива к дирижированию и всегда считала, что исполнители для меня первостепенны. Например, я очень люблю ряд записей с нелегендарным Куртом Адлером, особенно «Тоску» и обоих его «Донов Карлосов». Теперь я понимаю, что просто Адлер – вполне хороший дирижёр. Ломбард же порой делает из «Турандот» нечто странное, замедляя темпы в драматических местах и устраивая какую-то музыкальную шкатулку в сценах с толпой и с министрами. Но недостаток этот, хоть и досадный, но некриминальный. Исполнение всех трёх главных партий здесь настолько выдающееся, что эта запись стоит самого пристального ознакомления, если вам нравится «Турандот» и вы ещё не слышали эту её трактовку.
-----------------------

И наконец немного махрово субъективного мнения. "Лучший" тут означает "по каким-то причинам запавший в нарлотскую душу".

Лучшая Турандот:
1. Биргит Нильссон (Ляйнсдорф, Молинари-Праделли)
2. Джоан Сазерленд (Мета)
3. Инге Борк (Эреде)

Лучший Калаф:
1. Франко Корелли (Молинари-Праделли)
2. Хосе Каррерас (Ломбард)
3. Юсси Бьёрлинг (Ляйнсдорф)

Лучшая Лю:
1. Мирелла Френи (Ломбард)
2. Рената Тебальди (Ляйнсдорф, Эреде)
3. Монсеррат Кабалье (Мета)

Лучший Тимур:
1. Джорджио Тоцци (Ляйнсдорф)
2. Николай Гяуров (Мета)
3. Пол Плишка (Эреде)

Лучший ансамбль министров:
1. Марио Серени, Пьеро ди Палма, Томмазо Фраскати (Ляйнсдорф)
2. Фернандо Корена, Марио Карлин, Ренато Эрколани (Эреде)
3. Гвидо Маццини, Франко Риккарди, Пьеро ди Палма (Молинари-Праделли)

Лучшее дирижирование (тут субъективность вообще махрова):
1. Молинари-Праделли
2. Ляйнсдорф
3. Эреде

Самая «ровная» и гармоничная запись:
1. Мета
2. Ляйнсдорф
3. Эреде

Субъективно любимая запись:
1. Молинари-Праделли и Ляйнсдорф :)
2. Мета

Прекрасное

Финал "Турандот", на сцене два трупа. Ещё один, как водится, недавно унесли. Министры могут идти на пенсию. Я считаю, это полноценный хэппиэнд. Режиссёр молодец.

Если вы не знаете, какой режиссёр, пусть это останется спойлером. Вы и так уже знаете: Turandot dies, Calaf dies.
Прямо-таки чувствуешь себя в благопристойной опере вердиевского разлива, с тремя смертями на сцене, ещё одной - за сценой, и ещё одной - тяжело подразумевающейся. Достойно, так скажем, великой темы.

Вошла в барочное расположение духа и решила накачать себе всякого барокко (Генделя, если быть точной).
Впервые в жизни все постановки качаются с совершенно немыслимой для оперы скоростью, по несколько сотен кб/c. А я-то уже мысленно приготовилась, как всегда, ждать долгими сутками, когда единственный раздающий включит комп и предоставит свой тоненький канал. Ну ладно, я понимаю - Вагнер, я понимаю - всякие нетрендовые записи Брамса... Но Верди же как бы попса! :)))) Интересно, если так, почему его тогда его классические записи так мало раздают?
В общем, барокко, кажется, популярнее, чем я о нём думала. Это хорошо, но неожиданно - оно же вроде как всё из себя такое нетрендовое и элитарное... :) А может, это всё одни и те же люди с хорошим каналом Генделя на компе держат? ;)

Марии Каллас ещё один пост

...Всё-таки избыточное форсирование не идёт на пользу никакому предмету - даже самому прекрасному. Казалось бы: Мария Каллас, замечательная певица. Великая - признаем это, не бросаясь словами. Но что за мифы вокруг неё? Помогают ли они человеку со стороны проникнуть в суть и красоту её наследия? - Риторический вопрос. Они, конечно же, только мешают. Напишу-ка я по этому поводу про неё пост.

Бесконечное восхищение слишком абстрактно. Читаешь повсюду: «великая», «несравненная», «бессмертная», «ангел». Заинтересованно включаешь ютьюбик. Слышишь звук. В случае с Каллас, особенно поздней, это будет не очень эффектно. Слушатель разочарован будет, что небесная красота не сразила его наповал. Вот если бы разговоров было раз в десять поменьше, слава всё равно была бы очень громка, но не загораживала бы собой самого главного.
Помимо уникального голоса (увы, быстро кончившегося), у Каллас был очень редкий талант – делать из роли смысл. Не поймите неправильно: хороших актрис много. Но столько смысла я слышала только у вагнерианцев - где музыка умному и талантливому человеку, наверное, очень помогает. Мария же, чёрт побери, сделала смысл из Турандот. Из Турандот! Я не уверена, что смысл там нужен, но эффект потрясающий. Величайшие исполнительницы этой роли являли либо адовую мощь (Нильссон), либо гипнотическую красоту (Сазерленд). Каллас в 1957 уже не столь могуча, как в былые годы, да и голос у неё, между нами, не самый красивый на свете – но оторваться совершенно невозможно... Её принцесса (простите мне такой каламбур) сама как загадка, поисками ответа на которую мучишься, только услышав её. Эта «Турандот» – не самая моя любимая запись, но она единственная в своём роде: Турандот является там не только заглавной, но и главной героиней. Почти всё прочее, что мне довелось слышать, получалось в идейном отношении либо калафоцентричным, либо лю-центричным (есть исключения, конечно). На фоне такой парадоксальной Турандот триумфальная «Тоска» Каллас выглядит, пожалуй, несколько менее интересно. Это просто очень (очень) хорошая Тоска.

Благодаря записям Каллас я довольно активно вникаю сейчас в Беллини и Доницетти и всякое такое, во что мне раньше вникнуть почти не довелось: то ли просто потому, что руки не дошли, то ли из-за невольного и дурацкого предубеждения, которое вызывали у меня фанатичные любители «всякого такого», активно презиравшие любимые мною произведения. Неважно. Чем больше я слушаю Каллас в беллиниевских партиях, тем больше думаю: она - анахронизм. Это взгляд в прошлое из двадцатого века, истерзанного своей историей. Но анахронизм это цепляющий, дающий прочувствовать и понять что-то важное. Он делает эту музыку понятной и живой, скажем, для меня. В конце концов, разве каждая эпоха не накладывает на восприятие чего угодно свой отпечаток? Я уверена, что сегодняшнее стремление быть аутентичными говорит о наших временах как минимум не меньше, чем о самой традиции.

Но всё-таки больше всего я люблю Каллас в вердиевских ролях с колоратурой. Они дают прекрасное применение всем её талантам, и вокальным, и драматическим. Я ведь писала уже, что Леди Макбет её, на мой взгляд, дефинитивна? В душе я могу оставаться верной Виолетте Сазерленд (о вечное противостояние фандомов, бессмысленное и беспощадное!), но впечатление от вердиевских ролей Каллас очень сильно. Особенно почему-то от Леоноры. Или, выражаясь точнее, от обеих Леонор…

С днём рождения, маэстро Верди! У вас там, наверное, сейчас гала-концерт с участием всех тех великих, кто больше не с нами.
*пускает слезу*

Simon Boccanegra. Wiener Staatsoper, Daniele Gatti, 2007

О да. Наконец-то я увидела "Симона Бокканегру", достойного своей запредельной музыки и пылающих ангстов. Конечно, после "Парсифаля" Петера Штайна я знала, что этот человек не обманет и любую постановку сделает восхитительно. Эти чистые яркие цвета; этот файт под чёрным звёздным небом! Но ведь дело не только в постановке. Тут ещё и все дивно поют (включая Габриэля Адорно, моего любимого персонажа - а ведь на теноров часто так не везёт). И дирижирование так страстно и красиво. И, что не менее редко и не менее прекрасно, и все такие красивые люди... Ну или хотя бы не смешные :)


Simon Boccanegra - Thomas Hampson
Maria Boccanegra - Cristina Gallardo-Domâs
Gabriele Adorno - Miroslav Dvorsky´


Посмотреть на Яндекс.Фотках


Jacopo Fiesco - Ferruccio Furlanetto


Посмотреть на Яндекс.Фотках

...и как бы сколько-то-там лет спустя. Фурланетто во всех вариантах прекрасен, конечно.


Посмотреть на Яндекс.Фотках

Paolo Albiani - Boaz Daniel


Посмотреть на Яндекс.Фотках

И ещё раз Дворский в роли Адорно :)


Посмотреть на Яндекс.Фотках

И ещё раз Кристина Галлардо-Домас в роли Амелии-Марии:


Посмотреть на Яндекс.Фотках

И ещё раз она же с Хэмпсоном. Очень красиво сделан этот дуэт, холодный синий с насыщенным красным на фоне темноты... А чаша с ядом-то похожа на Грааль в штайновском "Парсифале", такой же светлый круг выстроен вокруг неё.


Посмотреть на Яндекс.Фотках

Первое появление Фьеско:


Посмотреть на Яндекс.Фотках

Тот самый файт под звёздами:


Посмотреть на Яндекс.Фотках



Я не буду однообразно някать на исполнителей - лучше самим послушать и насладиться, или не насладиться, в зависимости от пристрастий, - но буду продолжать хвалить Штайна. Обладая прекрасным вкусом, он не скатился ни в скучную абстрактность, ни в бездумную пышность и костюмность, и подчеркнул конфликт простыми ясными линиями. Ему замечательно удалось показать, что самое главное в "Симоне Бокканегре" - вечная вердиевская pietà, которой всегда так хотят персонажи и которой всегда так не хватает. Сама идея власти подавляет милосердие и любовь, которые всё же героически отстаивают свои права. Верди снова и снова возвращался к этой теме, подходя к ней с той и с другой стороны. В "Макбете" он воплощал шекспировскую мысль о том, как власть беспощадно сжигает любого её носителя и того, кто пожелал её; то же самое на другой лад - в "Набукко". Власть представала у него страшной и трагической, как в "Дон Карлосе", или обезличенной и блестящей, как в "Аиде". Но роль её в действии всегда была одной и той же, жуткой и мертвящей. Симон Бокканегра - предельно благородный носитель власти, который изо всех сил останавливает кровопролитие и сам, умирая, соединяет руки влюблённых. На самом деле, очень добрая история - для Верди, по крайней мере. Это вам не упомянутые "Карлос" и "Аида", ко времени написания которых Верди окончательно разочаровался в идее вселенской справедливости и решил, что умирать у него будут только и исключительно невинные.

Возвращаясь к этому конкретному спектаклю: я, вероятно, правильно переламываю своё предубеждение против видео и чаще стала смотреть постановки и фильмы-оперы. Конечно, аудио - это очень здорово, и именно аудиозаписи обычно становятся для меня эталоном того или другого произведения. Но если 95% видеозаписей Вагнера - горькое разочарование, то итальянским композиторам (и, скажем, Моцарту) на красивые и осмысленные фильм везёт куда больше. Видимо, они просто популярнее, и потому работает статстика: из огромного количества постановок какая-нибудь да окажется очень хорошей. Слушать же 15-17 часов "Кольца" считается занятием для снобов, поэтому "Кольцо" и ставят обычно как снобоугодную муть. Даже баренбоймская постановка, начинавшаяся очень хорошо, стала наполняться странным уже к финалу "Зигфрида", а в "Гибели Богов" превратилась по большей части в глубокомысленную чушь по поводу гендерной и социальной проблематики. Посему - viva Italia. Когда мне захочется посмотреть красивый фильм, я буду искать его среди итальянского материала (пусть даже поставленного немцами, как здесь) - и терпеливо ждать, когда кто-нибудь достойно воплотит на сцене творения моих любимых немцев.

"Кукольный" Дон Жуан

Посмотрела вчера совершенно очаровательную запись: «Дон Жуан» в постановке Зальцбургского… Кукольного Театра. Признаться честно, раньше я никогда не видела настоящих спектаклей с марионетками, а то, что урывками всё же видела, считала довольно тупым. Но этот фильм рекомендовал человек, вкусу которого я доверяю; к тому же, в качестве музыкального сопровождения использовалась запись Ляйнсдорфа, которую я очень люблю и не прочь была переслушать.





С самого начала две вещи удивили меня. Во-первых, марионетки, несмотря на характерную дёрганость движений, могут выполнять весьма сложные действия - танцевать, фехтовать, непринуждённо садиться на край стола, переносить предметы, вот как здесь:





Или здесь:



Это выглядит очень технично и здорово. Во-вторых, кукольность парадоксально идёт «Дон Жуану». Тут вступают в силу какие-то мутные вопросы эстетики, о которых можно потом поспекулировать. Видимо, проявляется на каком-то глубинном уровне связь со средневековой легендой, и вся история воспринимается отчасти как мистерия - особенно все эти обрушения в ад через люк в сцене.

Мне очень понравились костюмы на куклах и оформление сцены. Всё, знаете, классическое такое до мозга костей, и при этом сделано очень с умом.



Обе сцены со статуей – вообще чистый хоррор. Я даже не знаю, видела ли я их такими эффектными в «настоящих» постановках с живыми людьми. Видимо, рядом с массивной статуей, почти неподвижной, дёргающиеся марионетки выглядят особенно маленькими и беспомощными. Очень хорошо работает эта разница в «устройстве» между ними; сразу видно – вот явление смертное, а вот явление загробное. Когда видишь рядом с живыми людьми другого человека в тяжёлом гриме, эта разница не столь очевидна. Нужно достигать её другими средствами – сценографией, актёрской игрой.

Лепорелло приглашает статую на обед:



(Почти) финал:



Интересно, если в оперном театре вместо баса выкатить на сцену здоровенную штуку, которая умеет протягивать руку и кивать головой, бас сильно обидится? =) В принципе, что-то такое реализовано в караяновском фильме из Зальцбурга же... Но тут мне очень понравилась наивная прямота, к которой статуя подходит прямо к обеденному столу. В этой части сюжета есть зловещая ирония, которая пропадает, если сцену с Командором переносят в какое-то условное пространство, даже если при этом выигрывает философичность.

Это, конечно, не живая запись выступления, а фильм, где используется в качестве аудиоряда студийная запись. Само собой, сокращённая (но специально для борцов за права финала «Дон Жуана» я могу сказать, что там сохранён кусок финала, так что не всё потеряно =))). Во время увертюры Peter Ustinov говорит какую-то чушь, но это вполне можно пережить. Качество записи также могло бы быть получше, но просмотру это не мешает.
Разумеется, этот фильм – ни в коей мере не полноценная трактовка «Дон Жуана», однако удовольствия я получила море. Видите, я даже написала про него пост, хотя собиралась писать про сайлентхилловскую «Турандот» с финалом Берио. Ну её в Бездну, «Турандот», ещё травмирую кого ненароком. Моцарт лучше. ^_^

И чего, хотелось бы знать, я Доминго не люблю? Он же классный на самом деле, я мозгами это понимаю, а всё равно не нравится. А ведь такая "Аида" (Риккардо Мути, 1974) на свете только одна. И она с Доминго. Но чёрт возьми, что Мути колдует на оркестр! Красотища, радость и жесть! Круче, наверно, только Тосканини, но тут же ещё и студийная запись, всё слышно хорошо.

Хотя в моём любимом дуэте с Амнерис Доминго являет требуемые благородство и суровость, и совершенно никакого эмо. Заслушаю до дырок дуэт и сцены без Радамеса. Эх, жестокая судьба.

В предыдущем посте я сказала, что музыка Пуччини кажется мне наиболее подходящей для проецирования в неё своих личных переживаний, и спросил: а почему, собственно? =) Пока я пыталась на этот вопрос ответить, осознать личные переживания и сформулировать мысли, накаталась целая телега махрового имха. Пусть будет отдельный пост.
Я бы сказала, что причина, по которой Пуччини так хорошо «ложится на душу» – в черте его эстетики, которую можно определить как мелодраматичность. Слово «мелодраматичность» я употребляю, естественно, не в ругательном смысле, а как термин. Мелодраматичность я бы определила как предельное внимание к личности и её переживаниям, причём очень важно, чтобы в фокусе была именно сама личность, а не всякие там абстракции и метафизические концепты. Этим любая опера Пуччини или Верди отличается, например, от «Тристана и Изольды»; хотя это во много зависит от дирижёра\исполнения, и бывают очень личные прочтения «Тристана» (например, запись Кляйбера с Маргарет Прайс, или сравнительно недавняя запись с Доминго, очень хорошая во всём, кроме Доминго).
Я бы сказала, что испытывать по поводу «Тристана» те же эмоции, что по поводу «Тоски» или «Турандот» - это всё равно, что микроскопом гвозди забивать; но кто-то ведь должен говорить нам не о вселенском, а о чисто человеческом. На это можно было бы возразить, что как раз «Турандот» - произведение более абстрактное, притчевое, нежели более ранний Пуччини. Но ведь какую именно черту любить в произведении – вопрос личных пристрастий. Мне кажется, «Турандот» никогда не стала философической жестью типа «Женщины без тени» именно потому, что её автор слишком хорошо понимал человеческое, и действующие лица в Турандот (Калаф, Лю, Тимур) остались столь же живыми, как и все лучшие пуччиниевские герои, хотя они и ведут себя по логике героев символических. Мир вокруг них настолько бездушен и жесток, а сама Турандот настолько отмороженная, что для соприкосновения героев с «китайским» миром нужны трикстеры-посредники, министры. Больше всего в «Турандот» мне нравится именно контраст между чувствами героев и их бесчувственным окружением. Не то чтобы толпа в чём-то была виновата, но согласитесь, это довольно стрёмно: у них на глазах человек умирает, а они ей - «Parla, parla! Il nome!». Ну, конечно, это один из 3 моих любимых моментов там.
Попытка изменить жестокий мир приводит к трагедии. В принципе, автор обещал в конце хэппиэнд, так что желающие могут в него верить. Я иногда слушаю его, но только в исполнении Сазерленд и Паваротти: то, что эти двое могут сделать из любых нот, почти достойно сакрифайснутой Кабалье и ангстующего Гяурова. Хотя обычно я нажимаю «стоп», как только Гяуров заканчивает ангстить.
Персонажи «Турандот» так и видятся мне в стиле пиранделловских персонажей в поисках автора: типа, ты нам хэппиэнд задолжал, отдай. Пусть всей партией в загробный мир идут, на то они и сказочно-притчевые герои.
Послушаешь это дело подольше – так и завоешь: дайте мне обратно моего Верди \ Доницетти \ Бетховена \ Вагнера \ нужное вписать, подчеркнуть. А совсем без Пуччини тоже не получается. Что это – недостаток в организме отчаянных переживаний? =)

Это всё-таки случилось со мной. Над финалом «Турандот» я села и слабоадекватно возрыдала. Финалом «Турандот» я считаю, естественно, смерть Лю. Потом умылась и пошла готовить еду, продолжая мысленно рыдать. Над Пуччини ваще, который не сказать чтобы любимый композитор. Я себя не узнаЮ.

Так и не понимаю: то ли мне жалко чего-то прекрасного и обречённого, то ли самой хочется зарезаться, то ли стремает идея умереть среди чёрной тьмы и никогда больше не увидеть Корелли.

Бедолага главгер, никому-то его не жаль, кроме меня. А ведь это так ужасно, когда твои стремления, по природе добрые, тонут в треше и порождают ангст. Я обладаю опытом и добросовестно проецирую.

Из всей известной мне музыки Пуччини лучше всего подходит для проецирования. Буду считать, что это не просто девьи переезды, а тоже способ восприятия искусства - личностный такой.

Официально всем заявляю, что верю в добро. Сейчас 4 с половиной часа ночи, между прочим, мне спать и лечиться надо, потому что скоро уже лететь в дальние страны - а я сижу, дико улыбаюсь до ушей, очами пылаю и драматично жестикулирую. Главное - не начать петь, смеяться или плакать, родители ведь спят. По-моему, у меня просто зависимость от регулярных выбросов адреналина в кровь, без них у организма химизм не тот...
Не знаю, зачем я это сюда пишу - может, верю, что мне спать захочется, если я изолью в бложик избыток радости :) Мне вот интересно, вернётся ли на меня в ближайшие дни турандотский мрачняк, в последнее время меня охвативший, или оный мрачняк был пожжён холифаером. Насколько я успела за последние 24 года изучить перепады своих безумных фанатений, мрачняк эпически вернётся и будет шевелить большими когтями, но уже явно не этой ночью...

Просто чтоб не пропало: "Дон Жуаны", с которыми я намереваюсь ознакомиться в ближайшем будущем, но сейчас качать не могу. Пока не накопится 1003, не успокоюсь.

Colin Davis 1973. Ну, Маргарет Прайс же. http://www.todoperaweb.com.ar/musica/opera/mozart-don-giovanni-id-928.html
Fernando Previtali 1966. Снова из-за Анны, ибо Штих-Рэндалл возжигает. Во "Флейте", по крайней мере.
James Levine 1974. Там Анна - Леонтин Пр... омг, по-моему, я начинаю читать каст с Донны Анны. http://www.todoperaweb.com.ar/musica/opera/mozart-don-giovanni-id-3250.html
Karl Böhm 1957. Элеанор Стебер - вы догадываетесь, в какой партии. http://www.todoperaweb.com.ar/musica/opera/mozart-don-giovanni-id-3882.html
Караян 1960 http://www.todoperaweb.com.ar/musica/opera/mozart-don-giovanni-id-4605.html
Русская запись из Большого - пусть будет за компанию, всегда интересно с ними сравнивать. http://www.todoperaweb.com.ar/musica/opera/mozart-don-giovanni-id-102.html

Хотя вряд ли пока что-то способно затмить Джулини. Сейчас у меня есть запись Джулини с Вэхтером, Сазерленд и Шварцкопф - и всё остальное. Опыт показывает, что такой период бывает почти всегда...

Вы знаете, я сейчас решила покликать по скачавшемуся за ночь, и меня тут же кровно обидели :) И не кто-нибудь, а Дзеффирелли!




ШОК!!!

(Это "Аида" , акт I, сцена 2).

Нет, нет, ребята. Переносите действие в далёкую-далёкую галактику; пусть все будут толстые и 50 летние; но не трогайте мой любимый пейринг. В смысле, не воплощайте его на сцене. Это отвратительно.

Вообще говоря, я понимаю, зачем это. Исполнение - в маленьком театре и с уменьшенным оркестром, очень "камерное", личностное. Все трое главных героев исполнены красивыми молодыми людьми чуть старше 20, образы все трепетные такие, лиричные. Поэтому, видимо, было решено, что Амнерис нужен очень веский повод сводить кого-то в могилу. Глупые. Отверженная женщина, даже если её не предавали, и в риаллайфе-то кого угодно в порошок сотрёт при нужном темпераменте. А тут опера - да ещё и "Аида"...
Но что оказалось безнадёжно испорчено - так это образ Радамеса, в котором, в общем-то, и суть. Без Героя действие совершенно теряет смысл и превращается в мыло про то, как двум девочкам нравился один чувачок. Неужели Дзеффирелли этого не понимал? Или я чего-то не понимаю? Так или иначе, не буду дальше смотреть.

Внезапно "Тангейзер", ранее проходивший мимо меня за исключением особо ярких фрагментов. (Да, музыка у меня непрерывно идёт фоном ко всему, поэтому в ней всё время какие-то новые переживания =))
О аргх. У меня есть три сногсшибательных открытия.

Во-первых, Виндгассен не просто Светлый Герой и мой духовный идеал. Он ещё лучше! Потому что он восхитительный актёр, который может воплощать очень сложные, противоречивые образы. Не надо было мне пытаться фильм с Колло смотреть, неудивительно, что не пошло - при всех достоинствах Колло. Только Виндгассен, только хардкор!

Во-вторых, Грейс Бамбри не просто ультимативная Амнерис, Эболи и Абигайль. Она ещё лучше! Она может рулить в Вагнере, и как рулить! Оо, какая Венера... В Венере должно быть что-то от... от... от вердиевской меццы! ^_^ Адский ад, какой накал эмоций, и какая при этом, простите мне этот каламбур, грация. И это контрастирует с предельно "этической" Елизаветой Аньи Сильи. Контраст между героинями - почти как моей любимой "Аиде" Зубина Меты, только на вагнеровский лад.

В-третьих, как и ожидалось, это совершеннейшее безумие в целом. Вагнера просто невозможно понять всего сразу. Его надо слушать медленно, а не то количество восхитительного безумия сокрушит тебя...

«И никто сегодня ночью не будет спать... Потому что я буду ПЕТЬ!!!» (с)

Нет, мне нельзя было слушать «Турандот» с Корелли. А уж тем более – так много.

Казалось бы, эта вещь – по крайней мере, в своей незаконченной форме - противоречит всем моим принципам, этическим и эстетическим. Но её звучание вызывает прогрессирующую интоксикацию мозга, ведущую к одержимости... Примерно тот же эффект, что заглавная героиня оказывает на несчастных чувачков.
Всё-таки, при всём уважении к дорогим френдам, я не понимаю, как можно любить одних героев и терпеть не мочь других. Я люблю Калафа, люблю Лю, люблю даже эту жуткую Турандот, а уж министров – не меньше всех перечисленных. «Люблю» тут означает «вникаю в». Мне кажется, в хорошей опере должно быть показано, что чувствует каждый герой, и в идеале слушатель разделяет эмоции каждого из них. Для меня это распространяется как на жёсткую мелодраму типа вердиевской, так и на настоящую трагедию, такую как «Гибель Богов»: без проникновения в мотивацию Альбериха, Хагена и даже Гунтера история будет неполной. Я помню, у меня было время, когда я слушала ГБ «с точки зрения» Гунтера и Гутруны, это было очень прикольно...
А в «Турандот» три главных героя накрепко завязаны друг на друга - больше, чем в операх, где индивидуализация образов сильнее. При этом, надо сказать, главгер всё-таки занимает для меня несколько более центральное место, чем все все остальные. Я очень тредновый человек, на меня воздействует, когда чья-то трагедия стоит в центре композиции.

И я считаю, что, если копаться до глубины, «Турандот» - примерно про то же, про что и «Аида». Только «Аида» милосерднее. Уж лучше, когда крушение твоих стремлений губит тебя самого, чем когда оно губит кого-то невинного, а на тебя падает весьма зловещий хэппиэнд. Последняя музыка, которую самому Пуччини удалось написать, выражает должную долю прозрения, гнева и ангста. Я буду считать, что потом он попытался задушить Нильссон, а она проткнула его большими когтями. Даже в такое мне легче поверить, чем в счастливый финал =(

Не знаю, что бы мне послушать, чтобы не расстраиваться. То ли «Индоменея», то ли очередного «Риголетто», то ли аудирование по датскому. Всё перечисленное как-то добрее.

Ещё "Тоска"

Я тут не сплю и бдю, а тем временем поток прекрасного всё не иссякает и не иссякает. "Тоска" 1959 г. из Met: Карло Бергонци, Элеанор Стебер, Джордж Лондон, а за пультом - незабвенный Курт Адлер (ну почему всегда он?).
Как я всё-таки обожаю Бергонци... Его герои всегда с одной стороны такие пылкие и героичные, а с другой - в них есть поэтичность, юность, ранимость даже. А ведь это и есть самое главное в героических ролях - не забывать, что герои тоже люди, при этом не превращая их в нытиков. 
Стебер - с недавних пор тоже моя большая любовь. Я изрядно наслушалась её Елизаветы, но Тоска получилась даже круче. Это очень эффектная роль, броская в хорошем смысле, и Стебер очень здорово её играет, с должным мелодраматическим накалом - но не упуская ни одного нюанса. Всё-таки образ Тоски - один из моих любимых в опере и любимейший у Пуччини. Лю с темпераментом Турандот! ;)
И кто бы мог подумать, что Лондон может быть таким гадским гадом? *__*

P.S. Погуглила Стебер в роли Тоски, увидела блондинку. Бывает.

поною-ка я

Внезапно оказалось, что мне очень трудно наблюдать людей, люто ненавидящих то, что я сильно люблю. Мне всегда казалось, что я легко умею забивать на такие вещи. Оказывается, не всегда. Я, наверное, мутирую в canto_et_spero. Но если уж я в неё мутирую, сделали бы, что ли, чтобы я тоже петь умела - а то как-то нечестно...
Нет уж, буду страдать по-нарлотски. Надену чорный плащ и встану на скалу - буду стоять и развеваться плащом. Вот завтра же пойду и в Peak District билет куплю, там скалы ничего себе.

Не хотела я ничего писать ничего про эту историю с Никитиным и байройтским "Летучим Голландцем", но запощу по крайней мере ссылку на интервью с этим замечательным певцом. Оно всё неплохо проясняет.

http://www.dw.de/dw/article/0,,16121901,00.html

Не люблю скандалы. Устроили бессмысленную шумиху на весь интернет - как всегда. К сожалению, ненависть к фашизму - чувство само по себе естественное и благородное - нередко причиняла зло совершенно невинным людям, многие из которых связаны с музыкой. Чего стоит унизительный процесс над Фуртвенглером, или неприятие Флагстад в Met из-за того, что она захотела находиться рядом со своим мужем в оккупированной фашистами Норвегии. Образ же самого композитора в массовом сознании вообще монструозен: послушать людей - так он лично евреев в газенвагены сажал.
Мне это всё даже комментировать не хочется - слишком противно. Люди, не слушайте спекуляции и не повторяйте их бездумно друг за другом. Если вам очень хочется правды, читайте документы, а не вбросы скандалистов, лишённых здравого смысла и чувства красоты.
А лучше - послушайте "Кольцо". Только "Валькирию", если жаль 15-17 часов жизни на весь цикл. Не прокручивайте в голове затёртый до дырок "Полёт валькирий", смысл которого давно завален кучей мусора; послушайте внимательнее "Возвещение смерти" - этот триумф милосердия над гибелью, судьбой и самыми страшными вещами, которые только есть в жизни. Если кто-то, услышав эту музыку, будет способен обвинять её автора в человеконенавистничестве, мне останется сказать ему только одно. Those who find ugly meanings in beautiful things are corrupt without being charming. This is a fault.

Оперный вариант триад от . Если кто не наигрался, выдаю оперные, общемузыкальные, митольные и вообще любым образом специализированные триады =)

Три оперы, которые ты слушала больше 50 раз

Если вещь мне нравится, я её меньше 50 раз слушать точно не буду, для любимых вещей 50 – это мало =) Больше всего раз я слушала, пожалуй, «Голландца» и «Валькирию», хотя бы потому, что Вагнера люблю очень давно и с него начала слушать оперу, так что теперь много накопилось прослушанного, а также «Аиду», на почве которой у меня некоторое время назад было буйное помешательство. В этих трёх запущенных случаях прослушивания, наверно, сотнями измеряются.

Три спектакля в прошлом, на которые тебе хотелось бы попасть (если бы была машина времени)

Всего три? Ах, как жестоко! Но ничего, я считерю и посчитаю всё «Кольцо» как один спектакль =)))) Итак,

1) «Кольцо» Фуртвенглера 1953 с Мартой Мёдль. И уж поверьте, я что-нибудь продам, или банк ограблю, но куплю и тайно пронесу в театр прошлого отличную аппаратуру, так что людям не надо будет больше продираться через шипящие ремастеринги, чтобы услышать легенду.
2) «Дон Карлос» Молинари-Праделли 1972 с Корелли, Кабалье, Бамбри и Сьепи. Несмотря на позднюю дату, качество записи в этом восхитительном исполнении самое угнетающее. Это, впрочем, не помешало мне в своё время заслушать его до дыр (если в файле могут быть дыры).
3) «Макбет» 1952 де Сабаты с Марией Каллас. Ещё один шедевр с ужасающим звуком, который, однако, открыл мне глаза на некоторые вещи.

Три любимых арии вотваще, неважно, для какого голоса)))

1) Не вполне ария, но всё же – зиглиндино «Du bist der Lenz» из первого акта «Валькирии».
2) «E lucevan le stelle» из «Тоски».
3) Смейтесь, смейтесь надо мной, но - «Celeste Aida».

очень содержательная запись

Купюры - зло.

Моя душа пылает...

Причём я ничего не слышала про большую часть этих певцов (кроме Корелли, конечно), а отличные певцы.



Так вот, душа пылает. Судя по кусочкам, на которые я всё-таки не удержалась и не только послушала, но и посмотрела, отрываясь от работы, отличный фильм. Типичный павильонный, конечно, но в нём все так здорово играют, что это неважно.
Чем дольше я живу и слушаю музыку, тем больше убеждаюсь, что 1955 год был самый лучший год. Хорошо, что меня в этот год не было на свете, иначе я бы, наверно, так не считала... :)

Тётечек, вместе с которыми мы организуем семинары для постградов (магистров и аспирантов) зовут Виолетта и Абигайль. Прекрасно, прекрасно. Особенно прекрасно то, что милая Виолетта скоро уезжает, и комитет переходит в ласковые руки Абигайль. Мне уже весело.

Ничего более долгого внятного я писать сюда не могу. Пока что. Вокруг меня слишком много всего. Скажу только в довесок, что Вагнера поют в Бирмингеме не просто лучше, чем в Питере, а так, что театру следовало бы оборудовать рядом с буфетом рыдательные кабины для чувствительных дев, не способных спокойно пережить смерть Зигмунда. Моё сердце разбито. И ведь это вполне себе провинциальный театр, не имеющий даже собственного здания.
Справедливости ради замечу, что все исполнители были приглашены из-за рубежа, кроме Зиглинды, Хундинга и 7/8 валькирий. Если в Мариинку всё время приглашать хороших певцов, будет, вообще говоря, не хуже.

http://narod.ru/disk/56507607001.3c6a91a03d15fb0767a2dfac8f0186eb/carlo64.rar.html

Зааплоадила вот "Дон Карлоса" с Корелли, о котором некоторое время назад писала восторженные отзывы. Теперь всё вижу: зверские купюры, у Ризанек не лучшие времена, а Корелли такой Корелли. Но чёрт с ним всем, всё равно люблю и обожаю!

Don Carlo 1964 radiocast with Franco Corelli, Leonie Rysanek and Nicolae Herlea, under Kurt Adler. A severely cut and sometimes uneven recording which I, nonetheless, find absolutely adorable. People who love Corelli and forgive him his charming drawbacks will be fascinated.

очередного трендового пристрастия пост

Долгое время я не любила Марию Каллас. Ну, "не любила" - это, конечно, громко сказано: скорее я просто не понимала, из-за чего все сходят с ума. Я признавала, что она очень хорошая актриса (оставившая интересные мастерклассы); сильный голос - но не слишком красивый... В общем, говорила я себе, это, конечно, винрарная Тоска, но в целом Сазерленд лучше. (Не знаю, почему этих двоих так часто противопоставляют. Они разные совсем, но почему-то сравнивают всё время!)
И вот однажды я решила послушать интервью с той самой Сазерленд. Вот ей задают всякие вопросы, про Каллас в том числе, и Саз говорит: замечательная женщина, хороший человек, ну и певица, конечно, сногсшибательная... Но увы, настоящий Callas voice можно было услышать только в начале 50х и ранее. Кто того не слышал, тот и не знает толком, что такое Каллас. Я послушно свернула юьюбик и пошла качать записи начала 50х.

Люди! Я сейчас лёгким движением руки открываю Америку и изобретаю велосипед (одновременно), но это же полный восторг! Это дух драмы и красоты, решивший вдруг материализоваться, настоящее чудо, свершившееся на глазах у людей! Это ослепительное вселенское пламя, неистово жгущее сквозь бездну времён и граммофонные шорохи! Последнее обстоятельство, т.е. шорохи, весьма печально, конечно. Это надо было записывать в студии. Этого человека надо было хватать, опекать, сдувать пылинки и не пускать на гастроли, пока она не запишет в на хорошую аппаратуру для будущих поколений. В общем, примерно как от ранней Флагстад впечатление: более поздние и качественные звуком записи тоже круты, но по ним не каждому ясно, откуда взялась столь громкая слава. Столь громкая слава возникла, конечно же, не просто так.

Я не знаю насчёт марииных персонажей вроде Джильды, они для меня до сих пор сомнительны... "Травиату" надо внимательнее переслушать, потому что уже упомянутая Сазерленд гипнотизирует в этой роли и не даёт ни с кем себя сравнить... Но что я точно могу сказать про Каллас и Верди - так это то, что она несравненная Леди Макбет. Её тембр, её драматический стиль, - всё это идеально подходит именно для этой роли. Она эффектна, как только может быть эффектна примадонна в опере Верди, но при этом она делает столько смысла, что внезапно прорезается Шекспир. В общем, мне, кажется, снова предстоит заслушивать до дыр шуршащие и пощёлкивающие архивные записи - о жестокая судьба! А ведь она арию с мытьём рук записывала много позже, но я слушала и не впечатлялась.

Продолжение банкета

Вслед за "Саломеей" выложила DVD "The Art of Leontyne Price". По ссылке - файлы и мои впечатления от него. Если третий акт "Аиды" забавный и похож на кабинетку с пением, и потому в основном будет интересен ценителям кабинеток, то концерт и видеоклипы из The Bell Telephone Hour стоит смотреть определённо.

Купила билет на концертную "Валькирию" в Бирмингеме. Забавное дело: ни одну оперу я не слушала так много раз и во стольких исполнениях, ни одну другую не люблю так сильно, наизусть практически помню весь текст - а вживую не слышала из неё ни кусочка, если не считать концертного "Полёта" без вокала. Очень надеюсь не быть разочарованной *__* С другой стороны, если окажется, что в каком-то там Бирмингеме Вагнера поют лучше, чем в Мариинке, мне будет даже как-то обидно...

И да, жестокая реальность вагнеровских исполнений наступает на меня. Начинается опера в 16-30, заканчивается - в десять вечера. Поскольку последний поезд до Ноттингема уходит в 22-20, мне, видимо, так и не не суждено узнать, чем дело закончилось  дослушать до появления любимой мелодии. И без того действие имеет эпический размах, зачем интервалы-то делать по часу? Впрочем, это всё поезд виноват. Я считаю, театры и железнодорожные вокзалы должны работать совместно и координировать друг с другом расписание!

Много всего совершенно восхитительного было послушано в последнее время, много посмотрено, но времени ещё и писать про это, увы, совершенно нет. Зато я начинаю понемногу делиться приобретённой на Амазоне нетрендовой музыкой, которую купила на Амазоне за то, что желала всем сердцем, но не смогла найти в интернетах. Вот, выложила на на "Погружение в классику" старую студийную запись "Саломеи" с Варнай (внезапно в роли Саломеи, а не Иродиады! Дело было в далёком 1953, когда трава была зеленее, а Варнай пела Саломею!) Вроде погрузилось. На очереди - dvd со всякими видеозаписями Леонтин Прайс, другой dvd с видеозаписями Режин Креспен, "Макбет" с Мартой Мёдль (на дойче) и "Тоска" с Леони Ризанек (на не меньшем дойче). А, и "Волшебная флейта" кайльбертовская на дойче. "Дон Карлоса" с Корелли, про которого я писала ранее, правила сайта, увы, запрещают. Он из Met и вышел в 1964 году, а можно только те из Met, что вышли 50 лет назад. 2012-1964=48, облом! Я писала админам и просила пьеты для этой записи, но ответа не получила. Всё равно я старый пират и не знаю слов лицензионного соглашения, так что, если кто-то персонально жаждет, могу выложить на файлообменник. Я в этом "Карлосе" даже и теги проставила подробно, обидно одной пользоваться =)

А "Саломея" варнайская хороша, хоть и специфична, конечно. "The erotic fascination of the morbid, lustful princess of Judea is lacking in the severe Nordic figure of Astrid Varnay. She reaches down from her Wagner-heroine summit, so to speak, to the pampered darling Salome. And yet her intelligent portrayal is as remarkable as her great, self-assured voice, which misses no nuance of parlando, stays firm through every cantilena and develops the vue in the final scene, elevated into "Salome's Liebestod", to its utmost extent" (c) Karl Schumann, был такой, если верить буклету, мюнхенский критик в середине века, который весьма точно всё описал :) Героиня получилась, пожалуй, даже более пугающая и чарующая, чем ей положено быть! 

Касательно той самой Salome's Liebestod (хах!) не могу не поделиться забавным скриншотом, сделанным во время того, как я рипила диск. Финал "Саломеи" такой финал! Пыщпыщ такой пыщпыщ. Но удивительное дело: над Верди с его наивностями я могу рыдать, как девочка, а этой изощрённой патетике всем сердцем сопереживать не могу, хотя и слушаю с удовольствием. Он пугает - а мне не страшно.

O patria mia!

Нашла через . Это восхитительно, я считаю! Питер, родной, любимый город! Моё сердце разрывается в разлуке с тобой и твоими прекрасными жителями... Они даже не забыли тире!!!

Трансляция "Риголетто" из ROH: "Everybody LOVES to hate the Duke" (с)

Сходили вчера в кино на трансляцию "Риголетто" из Royal Opera House. Я вообще люблю ROH, а "Риголетто" - совершенно особая вещь для этого театра, на сцене которого сажали некогда в мешок великую Сазерленд... Да хранят высшие силы подобные трансляции, да пребудет с ними небесная пьета! Это ж мне в Лондон не надо ездить, растрачивая время и деньги (и убегая с финала оперы, чтобы успеть на поезд!) Двадцать минут пешочком - и я на месте. Так можно будет и на "Макбета" сходить!



В музыкальном отношении это была чистая радость. В актёрском - тоже. Радость и немножко патриотизма, когда очередное сопрано, блистающее на английской сцене, оказывается русской девушкой, угу. Когда хочешь сходить на "Травиату", и главную роль поют попеременно Поплавская и Нетребко, это ещё можно принять за совпадение; но этих совпадений в последнее время очень много... Вопрос, почему надо ехать в Англию, чтобы их всех послушать, мы оставим в стороне :) Екатерина Сюрина - восхитительная Джильда, ей замечательно удалось создать образ чистой и открытой девушки. Её милосердие и жертвенность выглядят не условностью сюжета, а естественной частью характера. Любой другой выбор был бы противен её сущности. Вообще, образ Джильды - мировоззренческий вопрос не в меньшей степени, чем вопрос вокального и актёрского мастерства. Скажем, Мария Каллас - легендарная певица и прекрасная актриса, но кое-чего недостаёт её героине, что есть у некоторых других исполнительниц этой роли - возможно, менее эффектных, но наделяющих героиню непосредственностью и какой-то особенной чистотой. Скорее всего, конечно, Каллас и не хотела их форсировать. О её Джильде одна хорошая певица писала восхищённо, что это "девушка, сражающаяся за свою любовь". Хм? Интересная тема, на которую я, пожалуй, ока что не буду далее спекулировать...
Герцога пел Витторио Григоло. О. Это такое непередоваемое чувство - видеть и слышать клёвого тенора! Они существуют, существуют. И не только на записях - они поют в театрах. В это поначалу не верится, но это так! Как водится в трансляциях и dvd из ROH, в перерывах можно было немало послушать, что исполнители думают о своих образах. Григоло забил там почти что весь эфир и вдохновенно нёс, в общем-то, ровно то, что я думаю о герцоге. "He has the angel-devil thing about him", - авторитетно заявлял он с неизгладимым макаронническим акцентом - и пел с однозначным креном в ангельскую половину. Демоничность же весьма недвусмысленно и даже навязчиво изображалась адовой постановкой, о чём чуть позже.
Но Дмитрий Платаниас сделал бы эту оперу, даже если бы в ней не было таких хороших Джильды и Герцога. Какой всё-таки актёр замечательный! Шут выглядел то язвительным, то жалким, то грозным (и одновременно смешным), но трогательным и и беззащитным... Пение, игра, сцендвижение, всё здорово. Увижу ещё что-нибудь с этим баритоном - непременно буду смотреть.
Если бы мне надо было непременно найти, что мне в исполнении НЕ понравилось, я бы долго думала и в конце концов промямлила бы что-то о темпах, иногда быстроватых на мой вкус (Trala... la la... la la...  раза в полтора быстрее, чем сферический "Риголетто" в вакууме, и раза в два быстрее, чем у Серафина). Ну и, возможно, Спарафучиле был не самый угрожающий - ну, не Тальвела. Иными словами, в редких случаях жемчуг показался мне мелок. Не факт, кстати, что при втором прослушивании я не прониклась бы.
Но забавное дело! Придя домой, мы слушали Сазерленд, Тито Гобби... Это даёт понять, что бывают исполнения хорошие, бывают очень хорошие - а бывают гениальные. И влюбляемся мы именно в гениальные. Но "Риголетто" из ROH я причислила бы к разряду очень хороших - да и с видеорядом здесь скорее повезло, нежели не повезло...



***

О постановке сразу следует сказать: она небездарна, осмысленна и местами блистает настоящими находками. Например, это костыли, на которые Риголетто обычно опирается при ходьбе. Или, скажем, во время арии Герцога в начале 2 акта можно видеть дочку Монтероне, босую, растрёпанную и совершенно безумную от горя, которая прячется за лестницей и отрешённо слушает излияния любви в адрес пропавшей Джильды. Ангст. Но в целом - постановка грешит, мне кажется, слишком большим пристрастием к шокирующим сценам и режущим глаза контрастам.
Начало первой сцены. Занавес поднимается, и мы видим оргию. Не фривольный бал какой-то, не карнавальный праздник с обнажением ножек, а настоящую оргию. Оргия поставлена динамично и с красивыми костюмами, которыми частично прикрыты девьи тела ниже пояса. Действие происходит в обшарпанном и грязном помещении, символизиующем, видимо, степень морального падения герцога и его тусовки.
Видимо, если не показать несколько десятков трясущихся женских грудей, зритель и не поймёт - почему, собственно, происходящее плохо? А ведь, скорее всего, и правда не поймёт. Помню, советский фильм давным-давно вызвал у меня недоумение: красивый бал, люди веселятся, флиртуют - и вдруг вламывается какой-то безумный старик и проклинает всех. Отчего, почему? Реально, в тюрьму его. Во вчерашнем "Риголетто" Монтероне не смог бы пожаловаться на недостаточную мотивацию. Как пафосно стоял он в сверкающем доспехе и красном плаще, с отвращением взирая на грязь и разврат вокруг себя! Я прямо чуть не прослезилась, когда его сбили с ног и начали глумиться, а он с трудом привстал и начал проклинать. С такой постановкой понятно также, почему это проклятие так сильно подействовало на Риголетто. И всё-таки я не одобряю такого сгущения красок: оно искажает картину, и теряются многие полутона. Герцог порочен - да, очень; но в начале первого акта есть блеск, кипение, игра жизненных сил. Если не показать в этой сцене ничего красивого, то вся оскаруайльдовщина пропадёт из оперы, и будет обидно. Больше всего мне нравится фильм Поннеля в этом отношении: он показывает очень, очень красивую и упадническую картину бала, переходящего в оргию, но без такого количества треша и обнажёнки. Действие, опять же, происходит в красивом дворце, а не в грязном сарае. Блеск и изобилие сами по себе уже вызывают отторжение к концу сцены - так много там золота и ярких красок; это замечательно готовит зрителя к мрачной сцене встречи со Спарафучиле. Потом мы перемещаемся к домику Джильды в очаровательном саду  - идиллическое место, как нельзя лучше подходящее для героини. Но во вчерашней ковент-гарденской постановке все три эти сцены даны в очень мрачных красках. По духу они напоминают больше всего унылую автобусную остановку в каком-нибудь промышленном пригороде Питера, когда темно и накрапывает противный дождь. Дом Риголетто-то за что, это же одна из самых милых и кавайных сцен у Верди! Эх, европейцы то ли не любят ставить кавай, то ли не умеют. [Тут могло бы было много жалоб на постановки "Зигфрида" и отсутствие в них шелестящих лесов и солнечных вершин, но не будет, потому что это оффтоп.]
После треша первого акта пухлая ножка Маддалены, явленная во всех подробностях, уже никого не смогла бы удивить. Отвратительное логовище бандитов; потоки театральной крови пропитывают белую рубашеньку. Бедный старый горбун. Потрясающе, как условное оперное время в сцене смерти Джильды воплощается в происходящем на сцене: она поёт, постепенно опускаясь на пол, выскальзывая из его рук. Убедительная оперная смерть на сцене - чёрт возьми, такое увидишь не каждый день! Всё же при всех грубых постановочных чертах это хорошо, очень хорошо... пусть даже это и  "хорошо" от слов "horror show". Если будет возможность, посмотрите непременно.

"Как вы думаете, кто лучший дирижёр?" (с)

      Думаю, мне стоит признать себя обывателем и филистером. Высокоэстетичные  трактовки фон Караяна как были, так и остаются выше моего понимания. Я не ругаюсь, я сетую.
      Безусловно, я могу восхититься неземной гармонией звуков, загадочными темпами и общей атмосферой бессмертной красоты. Порою я вздрогну восхищённо: внезапно хор, и как здорово! Но в целом... в целом, увы, я чувствую себя тем самым бедным школьником, что скучает на классическом концерте или в опере. Утончённо, легчайшими штрихами, с пристальным любованием, изображается мелодия. Она прекрасна и в своей красоте не удостаивает никуда стремиться. Она никак не вяжется с сюжетной ситуацией (если речь об опере) - опять же не удостаивает. Она просто звучит. Словно бы вазочка хрустальная перед тобой, и её медленно поворачивают всеми сторонами, показывают подробно, как она блестит и переливается, какие на ней есть интересные маленькие загогулинки... А можно варенье похавать из этой вазочки? Да нифига. (И не надо возмущаться столь грубыми аналогиями. Я ведь предупредила, что я филистер... XD)
      Не знаю, связано ли это всегда с рекомендациями самого фон Караяна (в случае с его «Кольцом», насколько я читала, точно связано), но даже вокалисты в этом музыкальном действе часто звучат совершенно отвлечённо. Обворожительно с точки зрения красоты пения (подбирал он всё-таки лучших из лучших), но безо всякой связи с драматической ситуацией. Не то чтобы совсем без эмоций, но... Это пение легко можно вообразить себе, скажем, на берегах Аркадии счастливой - даже если герой воодушевлён, гневается, страдает, умирает. Инкарнация такого безучастного подхода — Викерс-Зигмунд в студийной «Валькирии», но явление это вообще довольно часто. Хотя ни Викерс, ни Бергонци в других записях не таковы. И инструменты в оркестре выражают не радость, не отчаяние, не надежду, а только собственную партию. Зато уж она явлена во всех подробностях: ты и не замечал никогда этот маленький нюанс, хотя сто раз слушал другие исполнения, а тебе основную линию заглушат и на маленьком нюансе заострят внимание. И будешь ты сидеть и думать: какой же композитор молодец, няшный написал кусочек! А я-то и не замечал! Но общее впечатление - создастся ли оно, или же потеряется за деталями?
      Говорят, у других людей создаётся. Может быть, когда-нибудь дорасту до караяновских красот и я, как медленно «росла» до мощи Фуртвенглера (и до сих пор продолжаю это делать). Я вроде бы могу воспринимать разное. Сейчас мои любимые дирижёры, запомнившиеся по стилю, очень отличаются друг от друга: это Тосканини, Мравинский, Клемперер, Бём, Мета, Мути, Баренбойм. Из вагнеровских — Кнаппертсбуш. Фуртвенглер — определённо в Бетховене; его Вагнера я понимаю не во всём, хотя кое-какие моменты меня просто потрясли. Забавное дело, Караян и «гениальный дирижёр» - синонимы для многих людей, и дорогая маменька при его упоминании всплескивала руками и заходилась в экстазе. Мне же от него всегда было скорее печально. А иногда — забавно. Этот бледный точёный профиль, благородная седина, подобные волнению моря взмахи палочки... По выражению лица можно подумать, что человек переживает единение с Вечностью. А в колонках звучит — боже мой, «Кармен»!

Don Carlo (Adler, Met, 1964)

Недавно мне пришёл с Амазона относительно свеженький диск с записью «Дон Карлоса» - Франко Корелли, Леони Ризанек, Николае Херля, Ирен Далис, за пультом Курт Адлер, радиокаст 1964 г. - писк сезона, в общем :) В самом деле, я безумно счастлива, что эту запись издали. Сделать, что ли, нормальный рип, залить на "Погружение в классику"? Этот сайт принёс мне слишком много радости, чтобы я не присоединилась хотя бы немного к его благородной миссии...



Leonie Rysanek (Elisabetta), Irene Dalis (Eboli), Franco Corelli (Don Carlo), Nicolae Herlea (Rodrigo), Giorgio Tozzi (Filippo II), Hermann Uhde (Il Grande Inquisitore), Marcia Baldwin (Tebaldo), Junetta Jones (Una voce dal cielo), Justino Díaz (Un Frate)
The Metropolitan Opera & Chorus, Kurt Adler
Recorded live on 7th March 1964
Редакция в 4 актах - так что, котятки, никакого вам Фонтенбло. Пусть царит над миром треш!

Под катом, как водится, набор впечатлений, который косплеит что-то похожее на отзыв. Но пусть форма не обманет вас. Никакой это не отзыв, а так, как обычно, фанатские флуды на многобукв.

Побочные эффекты перевода

Естественно, я в последнее время смотрела разные постановки "Аиды", и как-то сам собой написался пост про те 4, что сейчас лежали у меня в компе. Под катом - много букв и много картинок!



Если блюсти хронологическую последовательность, то первым будет фильм-опера с Софи Лорен 1953 года.

Я стала смотреть этот фильм, потому что мне понравились скриншоты, я начиталась чьих-то восторженных отзывов, а главное — пение обещало быть божественным, каковым и является. Рената Тебальди, Эбе Стиньяти — две дивы в лучшем смысле этого слова. Остальных - Джино Бекки, Джузеппе Кампора, Джулио Нери — я, если честно, раньше не слышала, но все мне очень понравились. Играют перед камерой не исполнители, а киноактёры, что обеспечивает кинцу его беспредельную гламурность, но не гламурность в современном смысле этого слова, а «конфетную» европейскую гламурность 50х годов.
Воистину, тут есть очень милые картинки. Их можно обвинить в слащавости, наивности и безвкусице, и не без основания... Но даже несмотря на этот факт, и на местами забавные павильонные съёмки, здесь красивые декорации, красивые наряды, красивые женщины:

Софи Лорен (в заглавной роли)





Лоис Максвел (Амнерис)





и Лючанно делла Марра (Радамес)





А впрочем, зря я его вычёркиваю из списка красивых женщин, там он органичнее всего. С «привлекательностью» главного героя создатели фильма явно перстарались, и вместо прекрасного героя нам явлено было смазливое нетруЪ с претензиями на героичность. С первого же появления хочется замуровать его куда подальше и больше не видеть... О, я, кажется, хотела в этом абзаце только хвалить? Извините.
Вообще, что только есть в «Аиде» чувственного, режиссёр форсировал и преумножил. Обнажённые торсы, купание голой Амнерис (показанное через тряпочку), жрецы в золотых трусах наличествуют в больших количествах. Не то чтобы я не одобряла сам факт, музыка местами тоже очень чувственная. Но выглядит это забавным фансервисом.
Поскольку фильм это вроде как на широкую публику, большое внимание уделено танцам и массовым сценам. Возникает даже чувство, что ради трумфального марша всё и затевалось. Выполнены танцы незатейливо, но очень мило, в духе традиционного балета, самую малость стилизованного под что-то египетское.



Пресловутые жрецы в золотых трусах — это, конечно же, балероны. Скриншоты с ними получились смазанные, поэтому выкладывать их я не буду XD

Действие время от время прерывается нарратором, который скучным голосом пересказывает содержание сцен, но блага этот топорный приём не приносит. Музыка порезана безжалостно, бесчеловечно, бессмысленно, беспощадно. Три единственных фрагмента, которые не были брутально расчленены — это Celeste Aida, Ritorna vincitor и O patria mia (две последние, видимо, чтобы Софи Лорен могла звездить, первое — просто потому что хит). Остальное — искромсано и расчленено, других слов нет. Я признаю, что в популярном фильме не обойтись без купюр, но тому, кто резал эту плёнку, следовало бы отрезать руки и потом примонтировать обратной стороной... Из музыки убрали почти всё эмоциональное, эффектное. В итоге осиротевшие куски утратили свою прелесть и звучат как невнятный ряд приятных для уха звуков, ни во что определённое не складывающийся.
Взять, например, трио из первого акта: там весьма подробно для полуторачасового фильма показано, как Амнерис клеится ко главгеру, но совершенно вырезано, как она гневается; между тем, второе важнее для сюжета и куда театральнее. Увы: гневаясь, она не сможет ложиться на кушетку и подманивать к себе Радамеса... Вообще, это совершенно непостижимо: зачем опускать сцены с ревностью, страстью, проклятиями, мольбами и пр., когда они столь эффектно могли бы смотреться в мелодраматическом кино? Когда стало ясно, что Амнерис не собирается призывать мщение небес на голову главгера, я даже заподозрила, что у неё специально отрезали все лучшие части, чтобы не перетягивать внимание от Лорен: Аиде всё-таки оставили нетронутыми обе арии, хотя и изничтожили всё остальное. Отсутствует также кусок, где Амонасро расписывает перед дочерью гибель земли родной, реки крови и призрак матери, что костлявые руки воздевает и проклинает. «Зачем вообще тогда Амонасро?» - спросите вы. Не знаю. Но должна отметить, актёр сделал всё, что от него зависело.
Подобный «небаланс» повсеместен. В сцене вручения меча сохранён длинный балет, но вырезан финальный возглас "Immenso Ptha!", и эпизод повисает в воздухе. Весьма монотонная сцена суда сохранена почему-то полностью, хотя вот уж что легко поддаётся сокращению, так это она. Я очень люблю эту сцену, но впечатлением своим она обязана внезапному замедлению темпа, когда очень эмоциональный дуэт с его стремительными мелодиями вдруг сменяется очень формальной, ритуальной чередой обращений и обвинений. В фильме же дуэта почти нет, зачем же тогда полная сцена суда? Из трёх обвинений можно было бы сохранить лишь одно (разглашение военной тайны - уже достаточное основание для смертной казни), но оставить от предыдущего дуэта немножко больше и не резать его "по живому". Зрители бы скучали меньше, честное слово.
Как уже было сказано, поют в фильме одни люди, а открывают рот на плёнке — другие. Эти «другие» по идее должны убедительно играть и красиво выглядеть, ибо такова их работа. Картинки получились и правда ништяк, фигуры у девочек просто классные... Но увы! Самое главное - актёрская игра и сцендвижение - отсутствует в фильме как явление. Казалось бы, Софи Лорен, чёрт тебя побери, ты актриса! Вот надо изобразить простые чувства: отчаяние, гнев, уязвлённую гордость. Покажи же себя с профессиональной стороны! Твоя героиня собирается утопиться — поменяй хотя бы выражение лица! Но нет, она стоит и позирует. В результате — с эмоциональным пением Тебальди возникает диссонанс. То же самое, увы, происходит в случае Радамеса и Амнерис. Дуэты и трио хуже всего: герои стоят друг напротив друга с тупыми лицами, даже рукой не двинув, и что-то поют под фанеру. Под фанеру замечательную, но жестоко порезанную и плохо смотнтированную.

Опомнившись от ругани, надо сделать оговорку насчёт Амонасро: Амонасро хорош. Увы, ему оставили фактически только рассказ перед фараоном, а от дуэта с дочерью остались только обрезки! Но всё равно он был славен.




Я даже не знаю, что тут больше сказывается: бездарность трёх основных актёров или бездарность режиссёра. Софи Лорен вроде бывает иногда ничё, так что посчитаем, что режиссёр самый главный, и потому он во всём виноват. Типичный пример «режиссёрской находки» можно видеть в дуэте Аиды и Амнерис. Вот Амнерис восклицает: «Как же ты смеешь мешать моему пейрингу, я же фараонова дочка!» - «В гробу я тебя видела, фараонова дочка, в белых туфельках, - отвечает Аида, - я, между прочим, тоже...» И тут Амнерис как огреет её плёточкой! Та вскрикивает и начинает просить пощады. Потому что её огрели плёточкой. Я не понимаю, зрителям что, нравится смотреть, как одна красивая девушка бьёт другую красивую девушку? Почему было не оставить, что Аида просто испугалась, что едва не выдала своё происхождение? Это же более драматично, я бы даже сказала, более мелодраматично - а режиссёр как раз пытался поставить мелодраму. Но зафейлил. Амонасро, кстати, тоже ударяет Аиду. Может, это фильм про страдания негров? 1953 год всё-таки.
Я очень зло и очень долго ругалась на этот фильм. Казалось бы, если он такой плохой, не смотри и забудь! Но на самом деле у него есть много отличных качеств: няшные костюмы, приятные лица, неплохие (с учётом павильонной съёмки) декорации. Всё это выполнено местами на грани хорошего вкуса, местами — за гранью его, но, в другой стороны, почему бы не доставить себе иногда порочное удовольствие? XD Если кто-то благодаря этому кину проникся музыкой Верди, я весьма этому рада. В конце концов, там есть целые три непорезанные арии и пресловутая сцена суда. Традитор. Традитор. Традитор.
Ознакомиться же с артефактом 1953 года было любопытно в любом случае...


Амонасро с Аидой:



Плачешь о родине, o rly?






Думали, это свадьба в конце? Нифига, просто прикид такой.



Ребята, умрите уже.



Итак, это красивый, даже до слащавости красивый старый фильм, чем-то напоминающий фильмы про Анжелику =) Опера бесчеловечно порезана, играет большинство актёров не просто плохо, а вообще никак. Тем не менее, явление интересное и даже милое. Музыка — точнее, то, что от неё осталось — исполнена блестяще. Но, несмотря на несомненные плюсы, я скорее предостерегаю против этого фильма, чем советую его. Предостережение, правда, довольно бесполезно, потому как в наши дни эта лента — типа раритет.

Концертная запись из Арены ди Вероны, 1966

Il Re - Franco Pugliese
Amneris - Fiorenza Cossotto
Aida - Leyla Gencer
Radames - Carlo Bergonzi
Ramfis - Bonaldo Gialotti
Amonasro - Anselmo Colzani
Un messaggero - Ottorino Begali
Sacerdotessa - Adalina Grigolato

Арена ди Верона, её хор и оркестр, балетная труппа Кировского театра (Ленинград), 1966 г.
Режиссёр Herbert Graf.

Это моя любимая «Аида» на видео so far.
Конечно, качество звука и в особенности видео могло бы быть лучше. К тому же, Карло Бергонци тут уже потолстел и самую капельку подурнел (хотя петь хуже не стал, а ведь это самое главное). Но небеса, когда-то он был вот таким...



Кто-то мог бы сказать, что декорации тяжеловесны (половина здоровенной арены под открытым небом заняты ими одними!) и несколько однообразны. Но всё это мелочи. Это гениально, гениально, гениально!
Постановка очень консервативна. Недавно я читала документы о самых первых постановках «Аиды», ещё о премьере, которую делал Верди (ура местной библиотеке!) и видела схемы. Расположение персонажей и хора в разных сценах соответствует этим схемам настолько точно, что это даже забавно: хор стоит там же, жрецы — там же, персонажи ходят по указанным пунктиром траекториям. Отступления появляются, когда используется многосупенчатость амфитеатра Арены. Должна сказать, что этот «улучшенный и переработанный» олдовый подход не только отлично работает, но и выглядит чем-то новым и свежим на фоне поднадоевшего экспериментаторства. Guerra, guerra, guerra! - внезапно совершенно всерьёз!



Декорации к первому акту:



Жрецы:




Заглавную роль поёт турецкая дива Лейла Генчер, которую большое количество людей любит и обожает - как за красивое пение, так и за то, что она, происходя из Турции, выступала с таким успехом на европейских сценах. Я тоже люблю её. Она замечательная Аида (даже если моя маменька и считает иначе! =)). Конечно, на мой дилетантский вкус нижние ноты звучат у Генчер не в пример красивее, чем когда ей приходится петь высоко. Послушать хотя бы конец дуэта с Амнерис, - голос сразу становится таким тёплым, с такими красивыми интонациями... Но об этом пусть судят музыковеды и люди, которые хорошо разбираются в вокале. Я могу сказать одно: её Аида убедила меня, полностью убедила и глубоко тронула. Здесь имеют значение и пенье, и общий облик, и движение по сцене. Вместе с режиссёром и театральными художниками Генчер создала яркий и запоминающийся образ, что в случае с Аидой, наверное, нелегко: ведь героиня эта только и делает, что ангстит и страдает. Надо быть выдающейся актрисой, чтобы на протяжении всей оперы не нагнать на зрителя скуку страданием и ангстом; если так, то Генчер — выдающаяся актриса мне всякого сомнения. Это одна из немногих Аид, которые выглядят на сцене не просто хорошо, а действительно вызывают симпатию. Я думаю, Генчер блистательно справмлась с квестом «заставь зрителя думать об Аиде, в то время как Амнерис играет Коссотто»!

С Амонасро:



С Амнерис:



Финал:



Вторая женская роль отдана уже упомянутой Фьоренце Коссотто. Это не женщина, это... это динамит. В процессе взрыва. Её героиня полностью соответствует требованиям Верди из его письма к Джулио Рикорди 24 мая 1871 г., когда он искал меццо-сопрано для премьеры: «Keep in mind that this Amneris is driven by the devil, has a powerful voice, is very emotional, and very, very dramatic». (Простите за инглиш, я за незнанием итальянского такое книжки читаю именно на нём <_<). Далее Верди пишет, что средненькая Амнерис означает провал всей оперы. Коссотто, по-моему, имеет тенденцию создавать обратную проблему. Только такие люди как Бергонци и Генчер и могут с нею тягаться - что в этой записи и происходит. А вот в записи Рикардо Мути с нею, Доминго и Кабалье у всех троих прекрасные голоса, все поют очень красиво... Но Коссотто там так решительно берёт убедительностью образа, что возникает ощущение, будто грозная мастермайндша с лёгкостью подчиняет себе жизни двух нытиков и из чистого садизма делает их несчастными. Сие, конечно, не очень здорово для общей картины в «Аиде». Этой опере нужна сильная главная героиня - сильная характером, а не только голосом — и более решительный Радамес, нежели герой Доминго, особенно когда такая Амнерис строит коварные планы. Вот Азучена и Манрико (у Коссотто и Доминго) в караяновском фильме выглядит гораздо убедительнее, по крайней мере — на мой вкус. Ведь Азучена и правда обладает над Манрико духовной властью...
Но вернёмся к «Аиде» из Вероны. Сказанное мною про запись Мути не значит, что Амнерис у Коссотто — это страшная бой-мецца. Отнюдь. А тем более здесь, в записи 1966 г., Коссотто юна, и такова же её героиня, юна и женственна. Она в полной гармонии с остальным ансамблем. Более мягкая Генчер страшится её, но пытается ей противостоять;



героичный Бергонци делает светлый лик кирпичом, не понимает намёков, гордо игнорирует мольбы и успешно обливает презрением её угрозы



Среди массовки Коссотто смотрится настоящей сказочной царевной, доминируя над сценой при помощи своего уникального голоса и большой блестящей накидки.

Вручает знамя Радамесу:




Наличие двух выдающихся актрис на главных женских ролях (одна из которых возжигает синим пламенем) позволяет Карло Бергонци просто петь, изредка сжимая кулаки, пока героини носятся вокруг него, сверкают очами и заламывают руки. Выглядит это порою несколько комично, особенно в дуэте с Амнерис, ну, из 4 акта... Он пришёл к установленному сценарием месту , встал на него и стоит. И так устало смотрит на её метания... На лице у него написано: «Распсиховалась тут. Проваливай из моей темницы и не мешай мне в ней пребывать. Сидеть в темнице — серьёзное, ответственное дело, но дуре вроде тебя никогда не понять этого...» =) А с другой стороны, что ему ещё делать, согласно роли? Героичная суровость! ^_^
И самое главное... как он поёт! После Франко Корелли это самый мой любимый Радамес, и даже Паваротти отходит для меня на третий план.

Отдельное слово хочется сказать о массовых сценах и балетных номерах, на которые «Аида» так богата. Веронская арена под открытым небом — отличное место для постановки такого произведения. Действию придан истинно эпический масштаб, и это хорошо, потому что Аида, конечно, мелодрама и опера - но никак не мыльная опера.
На передвижения огромного количества вооружённой массовки в кои-то веки смотреть не скучно - это даже лучше, наверное, чем настоящий военный парад :) Наши балерины и балероны из Кировского театра просто молодцы, в особенности прекрасен длинный танец с луками после триумфального марша. В сценах же, где нет большого скопления народа, эта огромная «сцена» производит не меньший эффект. Одинокая, ярко освещённая фигурка с воздетыми руками, на фоне каменных громад, под огромным чёрным небом... Что может быть лучше для вердиевской оперы?



Зацените количество зрителей!



Качество видео здесь — как на исправно работающем очень старом чёрно-белом телевизоре. Звук терпим, по большей части весьма отчётлив, хотя реплики из глубины сцены иногда почти пропадают, отдельные инструменты выходят вдруг на первый план — как водится с «живыми» старыми запиями.

Ещё одно слабое место этого видео - монтаж и ракурсы. Они тоже могли бы быть лучше. Когда мы смотрели эту постановку с мамой, она сетовала, что оператор с невыгодного ракурса снимает ленинградскую балетную труппу; от себя я добавлю, что он «невыгодно» снимает всех без исключения. Часто в массовых сценах показывают совсем не тех, кто поёт. Наверное, камер при записи было мало, или она вообще была одна, и монтировали потом, довольствуясь тем, что есть.
Эти технические огрехи вполне уравновешиваются качеством исполнения. Конечно, об этой записи есть и негативные отзывы, как всегда это бывает, но на мой взгляд, это шедевр, однозначно заслуживающий просмотра, а то и не одного.

Гениальное исполнение и прекрасная традиционная постановка. Чтобы их заценить, увы, придётся мириться с качеством видео, которое мало того, что черно-белое, но ещё и местами мутное, и огрехами записи.

Концертная запись из San Francisco Opera с Лучано Паваротти и Маргарет Прайс, 1981

Aida – Margaret Price
Radames – Luciano Pavarotti
Amneris – Stefania Toczyska
Amonasro – Simon Estes
Ramfis – Kurt Rydl
The King – Levin Lagnan
A Priestess – Susan Quittmeyer
A Messenger – Colenton Freeman

Оркестр, балет, хор San Francisco Opera
Дир. Garcia Navarro
Реж. Sam Wanamaker

Очень красивая постановка с гениальным Паваротти. Лучано моложе здесь и пламеннее, чем в следующей записи, и если там он просто всецело замечателен, то здесь он жжёт и вызывает полнейший восторг! Ради него каждый, кому нравится эта опера, просто обязан это посмотреть.



Только хорошее можно сказать и о героинях. Маргарет Прайс — это Маргарет Прайс, она велика. Следует прощать великим исполнительницам, что порою они также и физически велики и обширны. Её Аида очень лирична и, как бы сказать, ранима. Сцены эффектно-театральные при этом чуть менее эффектно-театральны, чем, например, у Марии Кьяры (о которой далее), но к Прайс чувствуешь большую теплоту. Вероятно, Аида — всё же не вполне её роль, хотя я никогда не устану говорить, что Прайс славна во всём, к чему прикасается (включая вагнеровскую Изольду! Правда, студийную). У Паваротти тоже всегда получается очень человечный Радамес, и потому эти двое вызывают особенную симпатию, прекрасно звучат вместе.



С Амнерис:


Что касается Стефании Точиской, то, возможно, это не самая могучая Амнерис на свете, но всё же она мне очень симпатична. Польская певица изображает очень молодую, красивую (Точиская собою хороша), эмоциональную, неуравновешенную, безнадёжно влюблённую девушку. Понимая, видимо, что она очень выигрышно смотрится в проникновенных сценах и не очень — в драматических, в последних она играет очень импульсивно: размахивает крыльями прикида, мечется по сцене, кидается на колени перед Радамесом (в дуэте 3 акта), хватает за грудки верховного жреца и трясёт (перед тем как проклясть). Всё это представляет её не слишком-то сильной личностью. А что, почему бы не изобразить героиню и так? Это гораздо лучше, чем если бы наша принцесса была похожа на устрашающе громкую бабку из ЖЭКа! А такое случается, увы... :(



Любопытно, что роль Амонасро исполнил здесь самый настоящий эфиопоамериканец Саймон Эстес, и отлично исполнил, на мой взгляд. Интересно, пели ли они когда-нибудь Аиду вместе с Леонтин Прайс? Замечательный должен был бы получиться «чёрный» дуэт! Но с этой Прайс, с Маргарет, получилось тоже отлично!




(Да, я люблю трешовые скриншоты... Простите меня ^_^)

Постановка очень эффектная, традиционная до мозга костей, без изысков, но не скучная. Во время длинных массовых сцен нас постоянно чем-то развлекают: то красивыми танцами, то шествием триумфальным с демонстрацией захваченного лута, то животных каких-то приведут... Заглядение!






Мне очень понравились здесь костюмы жрецов:



Обилие золота и блескучих тканей ничуть не портит вида, так как использованы они с умом. В особенности блестящие оплечья из стёклышек цветных - это же полный восторг! Я тоже хочу! ^_^

Итак, это запись с совершенно гениальным Радамесом и очень славными героинями. Ни одна из них не достигает драматического накала, который от них обычно ожидается, что никак не помешает насладиться красивым пением (а также сценическим присутствием Точиской). Декорации и костюмы — традиционные и пышные, с обилием обычного для «Аиды» золота в массовых сценах, но но без ряби в глазах, которую вызывает, например, последняя постановка Дзефирелли. Свет и пышность массовых сцен контрастирует с мрачными и декорациями более «личных» частей истории — в них мы видим героев ярко освещёнными, но окружёнными зловещей темнотой.




Ла Скала, 1986: Паваротти, Кьяра, Димитрова

Лучано Паваротти - Радамес
Мария Кьяра - Аида
Гена Димитрова - Амнерис
Николай Гяуров - Рамфис

Оркестр и хор Ла Скалы, конечно же, Милан.
Дирижёр - Лорин Маазель.

Здесь также очень хороши и исполнение, и видеоряд. Добрый толстый Паваротти, может быть, не слишком похож на доблестного воителя; запись сделана пятью годами позже записи из Сан-Франциско, и перемены в нём, увы, заметны... Но это Паваротти, и этим всё сказано! Образ, который он создаёт, очень человечный и проникновенный, и в сцене, где внезапно появляется Амонасро, я прямо-таки слезу пустила. Художник по костюмам сделал всё, чтобы Паваротти выглядил не толстым, а могучим. Для этого на него надели большой квадратный доспех, великий плащ и закрепили на плечах львиные морды. Но даже и без этого Лучано — нашё солнышко, няшечка, прекрасное и лучезарное наше всё!

Няшечка Лучано спел арию Celeste Aida и слушает восторженные аплодисменты:



Помимо несравненного голоса, его герой такой непосредственный, такой искренний, что не сопереживать ему просто невозможно!



Женщины ок и даже более того, в особенности Аида — Мария Кьяра. Я, кажется, зафейлила сделать с нею внятный скриншот, поэтому пускай будет смешной скриншот из дуэта:



Амнерис — как мне кажется, довольно внезапная роль для Гены Димитровой; образ получился элегантный, хотя и без особенного фаера. Вот, зацените, какой у неё мейк хороший :)



Отдельно нужно сказать про дирижирование... Думаю, Маазель — чуть ли не единственный дирижёр, у которого типичные «вердиевские» финалы актов (пыщь! пыщь! пыщь! пыпыпыпыпыпыщь, пыщ, ПЫЫЫЫЩ) звучат естественно, а не как условность или издержка жанра. С другой стороны, некоторые моменты у него мне показались очень уж замедленными. Думаю, это совершеннейше дело вкуса...

Костюмы очень красивы, я сказала бы, образцовые костюмы. Особенно — в триумфальной сцене: золотые крылья у фараона и Амнерис; у Радамеса - красный плащ и золотой доспех, которые почти делают Паваротти стройным (а без крупных планов — делают однозначно).




В четвёртом акте костюмы всех персонажей становятся совсем мрачными:



Декорации и режиссура тоже вполне себе ничего. Местами немного раздражает их показная оригинальность в явлениях вроде огромных египетских скульптур, которые под триумфальный марш массовка зачем-то протаскивает по сцене на верёвках. Но я могу понять режиссёра. Традиционная парадная «Аида» давно уже навязла у всех в зубах, хочется как-то передвинуть акцент с эффектности и массовости на более осмысленные вещи. В общем-то сделать это получилось, хотя ничего особенно выдающегося в самой постановке нет. Триумфальная сцена получилось красивой и запоминающейся. Возможно, в ней даже есть какой-то глубокий историософский смысл. Первая ария Аиды на фоне большого красного солнца тоже хороша - хотя бы потому, что ей есть, куда воздевать руки. Есть много приятных мелочей: венец, который Паваротти срывает с головы в конце 3 акта (Финрод!), или контраст между холодным светом в подземелье и тусклым светом вокруг Амнерис в самой последней сцене:



В двух словах, здесь очень хороши Радамес и Аида, хотя я однозначно предпочитаю Паваротти с записи из Сан-Франциско; Гена Димитрова, при всём моём уважении, не самая впечатляющая Амнерис, хотя она и справляется с ролью очень хорошо. Постановка в целом красива, а отдельные моменты вообще прекрасны.


***

Здесь, конечно, не было некоторых хороших вещей, а очень и очень многие хорошие вещи я попросту не смотрела. Но по крайней мере запись из Вероны точно убеждает меня: слушать хорошо, но этого недостаточно!