Вошла в барочное расположение духа и решила накачать себе всякого барокко (Генделя, если быть точной).
Впервые в жизни все постановки качаются с совершенно немыслимой для оперы скоростью, по несколько сотен кб/c. А я-то уже мысленно приготовилась, как всегда, ждать долгими сутками, когда единственный раздающий включит комп и предоставит свой тоненький канал. Ну ладно, я понимаю - Вагнер, я понимаю - всякие нетрендовые записи Брамса... Но Верди же как бы попса! :)))) Интересно, если так, почему его тогда его классические записи так мало раздают?
В общем, барокко, кажется, популярнее, чем я о нём думала. Это хорошо, но неожиданно - оно же вроде как всё из себя такое нетрендовое и элитарное... :) А может, это всё одни и те же люди с хорошим каналом Генделя на компе держат? ;)
воскресенье, 14 октября 2012 г.
пятница, 12 октября 2012 г.
Марии Каллас ещё один пост
...Всё-таки избыточное форсирование не идёт на пользу никакому предмету - даже самому прекрасному. Казалось бы: Мария Каллас, замечательная певица. Великая - признаем это, не бросаясь словами. Но что за мифы вокруг неё? Помогают ли они человеку со стороны проникнуть в суть и красоту её наследия? - Риторический вопрос. Они, конечно же, только мешают. Напишу-ка я по этому поводу про неё пост.
Бесконечное восхищение слишком абстрактно. Читаешь повсюду: «великая», «несравненная», «бессмертная», «ангел». Заинтересованно включаешь ютьюбик. Слышишь звук. В случае с Каллас, особенно поздней, это будет не очень эффектно. Слушатель разочарован будет, что небесная красота не сразила его наповал. Вот если бы разговоров было раз в десять поменьше, слава всё равно была бы очень громка, но не загораживала бы собой самого главного.
Помимо уникального голоса (увы, быстро кончившегося), у Каллас был очень редкий талант – делать из роли смысл. Не поймите неправильно: хороших актрис много. Но столько смысла я слышала только у вагнерианцев - где музыка умному и талантливому человеку, наверное, очень помогает. Мария же, чёрт побери, сделала смысл из Турандот. Из Турандот! Я не уверена, что смысл там нужен, но эффект потрясающий. Величайшие исполнительницы этой роли являли либо адовую мощь (Нильссон), либо гипнотическую красоту (Сазерленд). Каллас в 1957 уже не столь могуча, как в былые годы, да и голос у неё, между нами, не самый красивый на свете – но оторваться совершенно невозможно... Её принцесса (простите мне такой каламбур) сама как загадка, поисками ответа на которую мучишься, только услышав её. Эта «Турандот» – не самая моя любимая запись, но она единственная в своём роде: Турандот является там не только заглавной, но и главной героиней. Почти всё прочее, что мне довелось слышать, получалось в идейном отношении либо калафоцентричным, либо лю-центричным (есть исключения, конечно). На фоне такой парадоксальной Турандот триумфальная «Тоска» Каллас выглядит, пожалуй, несколько менее интересно. Это просто очень (очень) хорошая Тоска.
Благодаря записям Каллас я довольно активно вникаю сейчас в Беллини и Доницетти и всякое такое, во что мне раньше вникнуть почти не довелось: то ли просто потому, что руки не дошли, то ли из-за невольного и дурацкого предубеждения, которое вызывали у меня фанатичные любители «всякого такого», активно презиравшие любимые мною произведения. Неважно. Чем больше я слушаю Каллас в беллиниевских партиях, тем больше думаю: она - анахронизм. Это взгляд в прошлое из двадцатого века, истерзанного своей историей. Но анахронизм это цепляющий, дающий прочувствовать и понять что-то важное. Он делает эту музыку понятной и живой, скажем, для меня. В конце концов, разве каждая эпоха не накладывает на восприятие чего угодно свой отпечаток? Я уверена, что сегодняшнее стремление быть аутентичными говорит о наших временах как минимум не меньше, чем о самой традиции.
Но всё-таки больше всего я люблю Каллас в вердиевских ролях с колоратурой. Они дают прекрасное применение всем её талантам, и вокальным, и драматическим. Я ведь писала уже, что Леди Макбет её, на мой взгляд, дефинитивна? В душе я могу оставаться верной Виолетте Сазерленд (о вечное противостояние фандомов, бессмысленное и беспощадное!), но впечатление от вердиевских ролей Каллас очень сильно. Особенно почему-то от Леоноры. Или, выражаясь точнее, от обеих Леонор…
Бесконечное восхищение слишком абстрактно. Читаешь повсюду: «великая», «несравненная», «бессмертная», «ангел». Заинтересованно включаешь ютьюбик. Слышишь звук. В случае с Каллас, особенно поздней, это будет не очень эффектно. Слушатель разочарован будет, что небесная красота не сразила его наповал. Вот если бы разговоров было раз в десять поменьше, слава всё равно была бы очень громка, но не загораживала бы собой самого главного.
Помимо уникального голоса (увы, быстро кончившегося), у Каллас был очень редкий талант – делать из роли смысл. Не поймите неправильно: хороших актрис много. Но столько смысла я слышала только у вагнерианцев - где музыка умному и талантливому человеку, наверное, очень помогает. Мария же, чёрт побери, сделала смысл из Турандот. Из Турандот! Я не уверена, что смысл там нужен, но эффект потрясающий. Величайшие исполнительницы этой роли являли либо адовую мощь (Нильссон), либо гипнотическую красоту (Сазерленд). Каллас в 1957 уже не столь могуча, как в былые годы, да и голос у неё, между нами, не самый красивый на свете – но оторваться совершенно невозможно... Её принцесса (простите мне такой каламбур) сама как загадка, поисками ответа на которую мучишься, только услышав её. Эта «Турандот» – не самая моя любимая запись, но она единственная в своём роде: Турандот является там не только заглавной, но и главной героиней. Почти всё прочее, что мне довелось слышать, получалось в идейном отношении либо калафоцентричным, либо лю-центричным (есть исключения, конечно). На фоне такой парадоксальной Турандот триумфальная «Тоска» Каллас выглядит, пожалуй, несколько менее интересно. Это просто очень (очень) хорошая Тоска.
Благодаря записям Каллас я довольно активно вникаю сейчас в Беллини и Доницетти и всякое такое, во что мне раньше вникнуть почти не довелось: то ли просто потому, что руки не дошли, то ли из-за невольного и дурацкого предубеждения, которое вызывали у меня фанатичные любители «всякого такого», активно презиравшие любимые мною произведения. Неважно. Чем больше я слушаю Каллас в беллиниевских партиях, тем больше думаю: она - анахронизм. Это взгляд в прошлое из двадцатого века, истерзанного своей историей. Но анахронизм это цепляющий, дающий прочувствовать и понять что-то важное. Он делает эту музыку понятной и живой, скажем, для меня. В конце концов, разве каждая эпоха не накладывает на восприятие чего угодно свой отпечаток? Я уверена, что сегодняшнее стремление быть аутентичными говорит о наших временах как минимум не меньше, чем о самой традиции.
Но всё-таки больше всего я люблю Каллас в вердиевских ролях с колоратурой. Они дают прекрасное применение всем её талантам, и вокальным, и драматическим. Я ведь писала уже, что Леди Макбет её, на мой взгляд, дефинитивна? В душе я могу оставаться верной Виолетте Сазерленд (о вечное противостояние фандомов, бессмысленное и беспощадное!), но впечатление от вердиевских ролей Каллас очень сильно. Особенно почему-то от Леоноры. Или, выражаясь точнее, от обеих Леонор…
среда, 10 октября 2012 г.
четверг, 4 октября 2012 г.
Simon Boccanegra. Wiener Staatsoper, Daniele Gatti, 2007
О да. Наконец-то я увидела "Симона Бокканегру", достойного своей запредельной музыки и пылающих ангстов. Конечно, после "Парсифаля" Петера Штайна я знала, что этот человек не обманет и любую постановку сделает восхитительно. Эти чистые яркие цвета; этот файт под чёрным звёздным небом! Но ведь дело не только в постановке. Тут ещё и все дивно поют (включая Габриэля Адорно, моего любимого персонажа - а ведь на теноров часто так не везёт). И дирижирование так страстно и красиво. И, что не менее редко и не менее прекрасно, и все такие красивые люди... Ну или хотя бы не смешные :)
Simon Boccanegra - Thomas Hampson
Maria Boccanegra - Cristina Gallardo-Domâs
Gabriele Adorno - Miroslav Dvorsky´
Посмотреть на Яндекс.Фотках
Jacopo Fiesco - Ferruccio Furlanetto
Посмотреть на Яндекс.Фотках
...и как бы сколько-то-там лет спустя. Фурланетто во всех вариантах прекрасен, конечно.
Посмотреть на Яндекс.Фотках
Paolo Albiani - Boaz Daniel
Посмотреть на Яндекс.Фотках
И ещё раз Дворский в роли Адорно :)
Посмотреть на Яндекс.Фотках
И ещё раз Кристина Галлардо-Домас в роли Амелии-Марии:
Посмотреть на Яндекс.Фотках
И ещё раз она же с Хэмпсоном. Очень красиво сделан этот дуэт, холодный синий с насыщенным красным на фоне темноты... А чаша с ядом-то похожа на Грааль в штайновском "Парсифале", такой же светлый круг выстроен вокруг неё.
Посмотреть на Яндекс.Фотках
Первое появление Фьеско:
Посмотреть на Яндекс.Фотках
Тот самый файт под звёздами:
Посмотреть на Яндекс.Фотках
Я не буду однообразно някать на исполнителей - лучше самим послушать и насладиться, или не насладиться, в зависимости от пристрастий, - но буду продолжать хвалить Штайна. Обладая прекрасным вкусом, он не скатился ни в скучную абстрактность, ни в бездумную пышность и костюмность, и подчеркнул конфликт простыми ясными линиями. Ему замечательно удалось показать, что самое главное в "Симоне Бокканегре" - вечная вердиевская pietà, которой всегда так хотят персонажи и которой всегда так не хватает. Сама идея власти подавляет милосердие и любовь, которые всё же героически отстаивают свои права. Верди снова и снова возвращался к этой теме, подходя к ней с той и с другой стороны. В "Макбете" он воплощал шекспировскую мысль о том, как власть беспощадно сжигает любого её носителя и того, кто пожелал её; то же самое на другой лад - в "Набукко". Власть представала у него страшной и трагической, как в "Дон Карлосе", или обезличенной и блестящей, как в "Аиде". Но роль её в действии всегда была одной и той же, жуткой и мертвящей. Симон Бокканегра - предельно благородный носитель власти, который изо всех сил останавливает кровопролитие и сам, умирая, соединяет руки влюблённых. На самом деле, очень добрая история - для Верди, по крайней мере. Это вам не упомянутые "Карлос" и "Аида", ко времени написания которых Верди окончательно разочаровался в идее вселенской справедливости и решил, что умирать у него будут только и исключительно невинные.
Возвращаясь к этому конкретному спектаклю: я, вероятно, правильно переламываю своё предубеждение против видео и чаще стала смотреть постановки и фильмы-оперы. Конечно, аудио - это очень здорово, и именно аудиозаписи обычно становятся для меня эталоном того или другого произведения. Но если 95% видеозаписей Вагнера - горькое разочарование, то итальянским композиторам (и, скажем, Моцарту) на красивые и осмысленные фильм везёт куда больше. Видимо, они просто популярнее, и потому работает статстика: из огромного количества постановок какая-нибудь да окажется очень хорошей. Слушать же 15-17 часов "Кольца" считается занятием для снобов, поэтому "Кольцо" и ставят обычно как снобоугодную муть. Даже баренбоймская постановка, начинавшаяся очень хорошо, стала наполняться странным уже к финалу "Зигфрида", а в "Гибели Богов" превратилась по большей части в глубокомысленную чушь по поводу гендерной и социальной проблематики. Посему - viva Italia. Когда мне захочется посмотреть красивый фильм, я буду искать его среди итальянского материала (пусть даже поставленного немцами, как здесь) - и терпеливо ждать, когда кто-нибудь достойно воплотит на сцене творения моих любимых немцев.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)