Бесконечное восхищение слишком абстрактно. Читаешь повсюду: «великая», «несравненная», «бессмертная», «ангел». Заинтересованно включаешь ютьюбик. Слышишь звук. В случае с Каллас, особенно поздней, это будет не очень эффектно. Слушатель разочарован будет, что небесная красота не сразила его наповал. Вот если бы разговоров было раз в десять поменьше, слава всё равно была бы очень громка, но не загораживала бы собой самого главного.
Помимо уникального голоса (увы, быстро кончившегося), у Каллас был очень редкий талант – делать из роли смысл. Не поймите неправильно: хороших актрис много. Но столько смысла я слышала только у вагнерианцев - где музыка умному и талантливому человеку, наверное, очень помогает. Мария же, чёрт побери, сделала смысл из Турандот. Из Турандот! Я не уверена, что смысл там нужен, но эффект потрясающий. Величайшие исполнительницы этой роли являли либо адовую мощь (Нильссон), либо гипнотическую красоту (Сазерленд). Каллас в 1957 уже не столь могуча, как в былые годы, да и голос у неё, между нами, не самый красивый на свете – но оторваться совершенно невозможно... Её принцесса (простите мне такой каламбур) сама как загадка, поисками ответа на которую мучишься, только услышав её. Эта «Турандот» – не самая моя любимая запись, но она единственная в своём роде: Турандот является там не только заглавной, но и главной героиней. Почти всё прочее, что мне довелось слышать, получалось в идейном отношении либо калафоцентричным, либо лю-центричным (есть исключения, конечно). На фоне такой парадоксальной Турандот триумфальная «Тоска» Каллас выглядит, пожалуй, несколько менее интересно. Это просто очень (очень) хорошая Тоска.
Благодаря записям Каллас я довольно активно вникаю сейчас в Беллини и Доницетти и всякое такое, во что мне раньше вникнуть почти не довелось: то ли просто потому, что руки не дошли, то ли из-за невольного и дурацкого предубеждения, которое вызывали у меня фанатичные любители «всякого такого», активно презиравшие любимые мною произведения. Неважно. Чем больше я слушаю Каллас в беллиниевских партиях, тем больше думаю: она - анахронизм. Это взгляд в прошлое из двадцатого века, истерзанного своей историей. Но анахронизм это цепляющий, дающий прочувствовать и понять что-то важное. Он делает эту музыку понятной и живой, скажем, для меня. В конце концов, разве каждая эпоха не накладывает на восприятие чего угодно свой отпечаток? Я уверена, что сегодняшнее стремление быть аутентичными говорит о наших временах как минимум не меньше, чем о самой традиции.
Но всё-таки больше всего я люблю Каллас в вердиевских ролях с колоратурой. Они дают прекрасное применение всем её талантам, и вокальным, и драматическим. Я ведь писала уже, что Леди Макбет её, на мой взгляд, дефинитивна? В душе я могу оставаться верной Виолетте Сазерленд (о вечное противостояние фандомов, бессмысленное и беспощадное!), но впечатление от вердиевских ролей Каллас очень сильно. Особенно почему-то от Леоноры. Или, выражаясь точнее, от обеих Леонор…
Леонору из Трубадура я не признаю почти никакую с тех пор, как услышал Каллас. Причем не только из-за колоратур и тембра, но и из-за тех самых смыслов. При том, что в роли их практически нет. Вот уж парадокс!
ОтветитьУдалитьИ Каллас - моя первая Турандот (если не считать китайской постановки по тв), слушанная много-много раз. Но тут странно. Уже говорил где-то - Принцесса у Каллас - разгневанная Родина-мать. Это интересно, но все-таки мимо пуччиниевских смыслов, которых там есть. Зато обожаю тоненькую, всерьез и страшно умирающую Лью в трактовке Шварцкопф.
Ой, какая Лю! Совершенно замечательная Лю - как и большая часть того, что я слышала у Шварцкопф. Кабалье какую-нибудь услышишь - оно прекрасно, но с первых нот понятно: прекрасная символическая жертва, вот сейчас прямо и начнёт умирать. Оттого не так страшно, что вроде как не про людей это всё, а про символы. Однако сие - не случай Шварцкопф.
ОтветитьУдалитьВ целом это довольно странная "Турандот", но для меня это и здорово, что можно разглядеть что-то новое. Первое, чем я всерьёз прониклась - это Молинари-Праделли, Нильссон-Корелли-Скотто; там всё ясно.
Каллас всё время приносит сторонние смыслы. Я бы сказала, даже в Леди Макбет. Просто так пролучилось, что источником является Шекспир, поэтому мы и воспринимаем её игру как отражение шекспировской героини. Сознательно она это делала или нет - кто знает? Знаю только, что у меня просто челюсть отвисла на этом "Макбете". Ибо слушала Коссотто, слушала Нильссон, слушала Веррет - ни капли Шекспира, только Верди, им вдохновлённый.
Как Леонору в Трубадуре я ещё Лейлу Генчер очень люблю, она же в моём любимом фильме с Барбьери, Бастианини и дель Монако. Там все настолько на месте, включая дель Монако :)))
Про Кабалье есть анекдот от Нильссон - в какой-то постановке она, расчувствовавшись (и из-за проблем с давлением вроде), правда упала в обморок, допев партию и очнулась только в гримерке, куда ее пришлось относить, что было не просто )) Она тоже прекрасна, одна из лучших.
ОтветитьУдалитьМакбета с Каллас обязательно послушаю. У меня много пробелов с Верди. Вот еще вспомнил, кого она мне в драматических ролях интонационно напоминает - молодую Марию Фарандури, поющую революционные песни Теодоракиса. Тот же греческий огонь!
Хаха, легко представляю! И пафосный финал не разбудил её? :))) На самом деле, Лю-Кабалье - действительно одна из любимых у меня. Всю запись с нею, Сазерленд и Паваротти я считаю шедевральной - но я уже писала про неё многократно, так что удержусь от искушения и повторяться не буду :)
ОтветитьУдалитьПро "Макбета" вынуждена предупредить - там качество довольно стрёмное. Однако оно того стоит.
А пробелов у меня в любом случае больше, у меня они везде, поэтому пишите больше снова, я буду слушать и знакомиться :)
а я вот Беллини и Доницетти с Каллас не воспринимаю :(
ОтветитьУдалитьа аутентизм всякий люблю.
*глупый, глупый кот*
Любовь к аутентизму и нелюбовь к Каллас что, как-то характеризуют умственные способности? о_о
ОтветитьУдалить"Медею" послушайте!
ОтветитьУдалитьО, к сегодняшнему дню я уже - о да.
ОтветитьУдалить