Нет, мне нельзя было слушать «Турандот» с Корелли. А уж тем более – так много.
Казалось бы, эта вещь – по крайней мере, в своей незаконченной форме - противоречит всем моим принципам, этическим и эстетическим. Но её звучание вызывает прогрессирующую интоксикацию мозга, ведущую к одержимости... Примерно тот же эффект, что заглавная героиня оказывает на несчастных чувачков.
Всё-таки, при всём уважении к дорогим френдам, я не понимаю, как можно любить одних героев и терпеть не мочь других. Я люблю Калафа, люблю Лю, люблю даже эту жуткую Турандот, а уж министров – не меньше всех перечисленных. «Люблю» тут означает «вникаю в». Мне кажется, в хорошей опере должно быть показано, что чувствует каждый герой, и в идеале слушатель разделяет эмоции каждого из них. Для меня это распространяется как на жёсткую мелодраму типа вердиевской, так и на настоящую трагедию, такую как «Гибель Богов»: без проникновения в мотивацию Альбериха, Хагена и даже Гунтера история будет неполной. Я помню, у меня было время, когда я слушала ГБ «с точки зрения» Гунтера и Гутруны, это было очень прикольно...
А в «Турандот» три главных героя накрепко завязаны друг на друга - больше, чем в операх, где индивидуализация образов сильнее. При этом, надо сказать, главгер всё-таки занимает для меня несколько более центральное место, чем все все остальные. Я очень тредновый человек, на меня воздействует, когда чья-то трагедия стоит в центре композиции.
И я считаю, что, если копаться до глубины, «Турандот» - примерно про то же, про что и «Аида». Только «Аида» милосерднее. Уж лучше, когда крушение твоих стремлений губит тебя самого, чем когда оно губит кого-то невинного, а на тебя падает весьма зловещий хэппиэнд. Последняя музыка, которую самому Пуччини удалось написать, выражает должную долю прозрения, гнева и ангста. Я буду считать, что потом он попытался задушить Нильссон, а она проткнула его большими когтями. Даже в такое мне легче поверить, чем в счастливый финал =(
Не знаю, что бы мне послушать, чтобы не расстраиваться. То ли «Индоменея», то ли очередного «Риголетто», то ли аудирование по датскому. Всё перечисленное как-то добрее.
ну вот такое я зло, если уж я люблю героя, а не просто музыку, то чаще всего а) кого-то одного б) за его этику.
ОтветитьУдалитьУвы мне.
Зато ты, наверно, сможешь психологически достоверно исполнять роли или кусочки ролей, в которые ты вникаешь, раз вникаешь настолько глубоко :) Ну, мы с тобой про это уже говорили много раз.
ОтветитьУдалитьКорелли - первый Калаф, которого я узнала.(У меня древняя книжка есть "Ла Скала"). Мне еще нравится 3-х серийный фильм BBC, где Антонио Паппано рассказывает об итальянской опере, третья серия как раз про Пуччини. Там показаны отрывки из фильма 1915г., с самим Пуччини. Ну и про все оперы основные он рассказывает, с фрагментами постановок ROH.
ОтветитьУдалитьМне вот тоже легче поверить, что он потом её задушить пытался...
ОтветитьУдалитьЯ вначале много слушала запись с Сазерленд (как ни странно, в роли Турандот), Паваротти и Кабалье, а с записью с Корелли ознакомилась поверхностно. Но именно когда я стала слушать Корелли, на меня как-то навалилась, так скажем, беспросветная красота этой вещи. Гениальный интерпретатор. Некоторые говорят, что у него был плохой стиль, но мне кажется, что его представление о хорошем стиле просто отличалось от широко распространённого :))
ОтветитьУдалитьДа это примерно как в "Тартюфе" получается. Вроде бы хэппиэнд, но мысли невесёлые... Возможно, Пуччини хотел сделать настоящий счастливый конец, но в итоге получился именно такой эффект!
ОтветитьУдалитьА Паваротти, когда пел Nessun dorma на World Cup - 1990, вдохновил юного Луку Пизарони;-) Мальчишка потом думал, чем ему серьезно заняться: футболом или пением))
ОтветитьУдалитьВ основе Турандот - суфийская мистика. Низами Гянджеви свою поэму больше года писал. Сюжетная канва там мыслилась (конечно, на достаточно сложном уровне прочтения) как путеводитель по этическим и духовным внутренним состояниям героя (героя поэмы, которого в конкретно этой части наложница сопоставляет с "прото-Калафом"). В таком виде, как притча внутри более обширного поучения, сказка может и должна иметь счастливый конец. Гоцци ввел элемент отстранения через комическое и тоже не имел проблем с концовкой. Пуччини мыслил сделать драму в полную силу, раскрыть все напряжение этой истории, не используя никаких мифологем, кроме "силы любви". Получилась катастрофа сердца, с которой даже самые щемящие концовки Уайльда (а кто еще так боготворил эту силу?) не сравнятся.
ОтветитьУдалить