"Аида" и нету ей конца: Angelo Questa, 1956

...и не будет ей конца, пока я не закончу проклятый перевод!

Любить оперу, являющуюся одной из попсовых строк мирового репертуара, очень здорово: такие вещи часто записывали в студии, их часто ставят в театрах и пр. Я, правда, на «Аиде» никогда не была (а жаль). Что да самой часто исполняемой в мире оперы, то это, оказывается, «Богема» - по поводу которой я уже сетовала, что сумела полюбить там только арию про пальто. Но, так или иначе, очередную «Аиду» с Корелли я обрела, что не может меня не радовать. Это, конечно, «очередная» «Аида» с ним - но только вторая попавшая ко мне, которую можно слушать без головной боли из-за шумов...
Скажу сразу, что я не буду пытаться адекватно оценить вокальную сторону дела (я вообще стараюсь, когда возможно, не касаться этой области). По этому поводу я могу сказать только невнятное «мне всё очень нравится, всё очень вкусное» - ну и, может, высказать парочку суждений... Так что это всё, как всегда, про мои впечатления.





Радамес у Корелли получился здесь то ли более человечным и ранимым, то ли просто более юным, чем в моей любимой записи, сделанной 11 годами позже (логично: Корелли же сам был моложе!) Нередко в репликах, которые там исполнены ярости на жестокое мироздание, тут звучит смятение (Io son disonorato!.. - типичный пример). Вообще, проявляемые здесь Радамесом эмоции более разнообразны (хотя проявляются они порой в типичном корелли-стайле, с рыданием в голосе и пр.)
Наверное, дело в том, что Аидой в той поздней записи была никто иная как могучая Биргит Нильсон, противостояние с которой Корелли вошло в легенды — взять хотя бы случай, когда он вместо финального поцелуя укусил её в «Турандот», или собирался укусить; так или иначе, о своём желании сделать прививку от бешенства Нильсон заявляла публично :)) Может быть, пугающее присутствие Нильсон в роли Аиды заставило бедняжку Корелли очистить характер Радамеса от любых проявлений слабости (даже когда тебя замуровывают с Нильсон в одном подземелье — хоть запись и в студии идёт, сама мысль страшна, наверное! ;)) А с более женственной Марией Куртис Верной такой необходимости не возникло...)) Если серьёзно, то, конечно, в более поздних записях Корелли поёт лучше, ведь тут нужен не только талант, но и опыт, и много других вещей - но всё равно это Корелли. И ни с кем его не спутаешь ^_^

Аида Верны чем-то напоминает мне Леонтин Прайс (певшую у Шолти, например), хотя у неё и не настолько «тёмный» голос. Её исполнение не было откровением для меня, но оно хорошее. Героиня получилась то трепетная, то драматичная. В обеих ариях и в дуэте с Амнерис она держится с большим достоинством, не теряя его даже в моменты самого страшного ангста. Принцесса всё-таки. Когда отец предлагает ей обмануть Радамеса, она впадает в самую настоящую ярость — это здорово, особенно на фоне непреходящих ангстов, которые взвалили на Аиду Верди с либреттистом. В последней сцене её вдохновенный бред несколько пугает. Возможно, шокирует контраст: мы впервые слышим Аиду без ангста, хотя как раз теперь ситуация особенно располагает к нему...
Впрочем, это «пугающее» может быть и моим личным заклином. Аида, особенно в финальной сцене, всегда вызывала у меня желание сказать «бррр». Она появляется непонятно откуда — то ли действительно заползла в гробницу, то ли с того света пришла, то ли мерещится поехавшему крышей герою. Вот является она и начинает убедительно, на совершенно божественную музыку доносить до бедолаги мысль, что он сейчас умрёт - и что это прекрасно. А он, между прочим, жить ещё хочет, спасти её хочет, камень пытается сдвинуть... Мне очень нравится у Корелли, как он поначалу неуверенно и как-то неохотно вступает в последний дуэт (O terra addio...) - как с Нильсон, так и здесь.
Ставь я «Аиду», я бы сделала всё, чтобы в последней сцене героиня была красивой, но притом страшной - страшнее ядерной войны и девочки из «Звонка». Я как слышу этот её радостный загон про ангела смерти на золотых крылах — у меня аж мурашки по коже...

Мириам Пираццини практует не очень мною любимый подход к Амнерис, который можно описать примерно так: «Я страстная и коварная мецца! Я спою эту ноту длиннее, чем ты - свою, и съем на завтрак твой мозг! (Тут доносится писк «Pieta, pieta, pieta, pieta!», а мецца садистически повторяет: «Твой мозг, твой мозг, твой мозг, твой мозг!») Но если принять такую трактовку, Пираццини — классная Амнерис. Особенно она мне нравится в перипетиях четвёртого акта, где она наконец перестаёт строить коварные планы и угнетать главную героиню, а пытается сделать что-то хорошее. То, как Пираццини изображает эти ситуации, ложится мне на душу легче предыдущих сцен с нею. Впрочем, образ она создаёт образ очень продуманный на протяжении всей оперы. Это заметно в любых мелочах. Взять хотя бы эту реплику в дуэте с Аидой, «Radamès vive!» - она часто звучит так трешово! Мне понравилась, что Пираццини не форсирует этот момент, а просто раскрывает обман и коварно смотрит, какая будет реакция.
В конце концов, что с того, что мне не очень нравится созданный ею образ? Может, вам понравится. Некоторые люди наоборот Бамбри не любят за то, что она слишком «девочковая»...

Я повелась на эту запись из-за Корелли, но её звездой стал для меня Джанджакомо Гуэльфи (Амонасро). Какой всё же замечательный баритон! Это лучший Амонасро, которого я слышала когда-либо. Мне даже жалко стало, что это такой второстепенный персонаж. Хоть бы арию ему дали, что ли :)
В разговоре с фараоном он весь исполнен мрачной героики. Если не знать, что он и есть царь эфиопов, легко проникнешься отчаянием храброго воина ваще, который проиграл битву ваще и потерял царя ваще! Но внезапно он становится потрясающе убедительным и своей риторикой выкручивает из египтян помилование для эфиопских солдат (хотя, конечно, если бы не идиот-Радамес, ничего не получилось бы). В дуэте с Аидой просто удивительно, как он играет интонациями и звучит то воодушевляюще, но мягко и с понимаем, то с угрозой, то с неподдельной болью из-за того, что его дочка такое нетруъ. Мне было забавно слышать, как он в лучших традициях итальянской оперы форсирует долгие ноты («Dei FaraaaaooooooООООooooooniiiiiii tu seeeЕЕЕЕeeeeei la sсiaaavaaaa!!!”) - но почему бы нет, в конце концов, это же итальянская опера =)

Просто чтобы никого не обидеть незаслуженно, добавлю, что наличествуют, как и полагается, верховный жрец, верховная жрица, вестник и фараон. Вроде бы всё!

В этой записи у всех исполнителей, включая хор, очень чёткая артикуляция . Сие немаловажно для «Аиды», изобилующей сценами типа «Радамес поёт одно, Аида - другое, Амнерис — совершенно третье, огромная толпа народа - четвёртое, Рамфис и жрецы-басы — пятое, жрецы-тенора — пятое с половиной, и всё это одновременно». Именно здесь я расслышала наконец некоторые партии, часто теряющиеся в громах хора и оркестра (помогает восприятию таких сцен и то, что у Аиды и Амнерис непохожие тембры). Будь это стереозапись, ей вообще цены бы не было. Увы, это всё-таки моно-запись 1956 года, хотя и с приемлемым, как мне кажется, для своего времени звуком.

В записи есть маленькая неприятная деталь — из либретто выпущены некоторые строки. То есть музыка на месте, но некоторые реплики просто не поются. Насколько я понимаю, это просто редакция либретто такая. Таких реплик немного, но как-то это непривычно...

Я вне всякого сомнения рекомендовала бы это всем, кто любит Верди, да и вообще всем. Конечно, не как первую «Аиду» - но только потому, что существуют записи в целом не хуже, но с лучшим качеством звука. Четыре основных персонажа изображены здесь хорошо и убедительно, а Амонасро вообще гениален. Мне понравилось дирижирование — не очень в нём разбираюсь, но по крайней мере музыка не звучит скучно.
Запись эта есть на рутрекере, откуда я и скачала её когда-то, хотя и послушала только сегодня.